Тимур и его команда

(Сталинская премия) Трагедия пожилого мужчины В 17-ти действиях Действующие лица: Гайдар - писатель, он же Комдив, он же Отец Женьки Тимур его сын, он же Гайдар в молодости Женька Варвара Штейн, она же Сестра Женьки, она же жена Гайдара Корней Чуковский - писатель Волька, он же Солдат 1 Симка, он же Солдат 2 Мишка Квакин, он же ординарец, он же немецкий солдат Фигура, он же немецкий солдат Фадеев - советский писатель Беллинсгаузен - капитан дальнего плавания Команда Тимура и банда Мишки Квакина, они же - группа поздравляющих в последней сцене Старик Хоттабыч Действие 1 Явление 1 Женька - она пионерка, одета, как школьница, залезает на чердак (на втором ярусе) ходит по нему, смотрит, видит штурвал, очень коротко, отголоском звучит тема бури из Летучего Голландца, она подходит к штурвалу, к нему привязаны веревки. ЖЕНЬКА. Право руля! (поворачивает штурвал налево) Лево руля! (Поворачивает штурвал направо.) Три румба на запад! Так держать! Зарифить гитовы! Интересно, что такое румб? Явление 2 Появляются тимуровцы, они бегут, кто как успел. Тимур, Волька, Симка. ТИМУР. Женька? Что случилось? ЖЕНЬКА. Тимур, я беременна! ВОЛЬКА. Смерть пионерки! (смеется) ТИМУР. Заткнись! Ты уверенна? ЖЕНЬКА. Конечно, я уверенна. СИМКА. Беременна и уверенна... ТИМУР. (Глядит на него с укоризной) Но от кого? (Женька молчит.) От меня? (молчит) От Вольки? ВОЛЬКА. А я-то тут причем?! СИМКА. (Ржет) От старика Хоттабыча!.. (Смеются все, и Тимур) ТИМУР. (Показывает обоим кулак) Неужели от Колокольчикова? Явление 3 Из-за кулис доносится: "Кто тут звал Колокольчикова? Я Колокольчиков!" (Выбегает Гайдар, лезет на чердак, но падает с лестницы и укатывается с проклятьями за сарай) ЖЕНЬКА. Ребята, я очень люблю вас всех, (нежно берет за руки Тимура и Вольку, они обнимают ее с боков, Симка подходит к ней сзади, обнимает ее, она смотрит по очереди на Тимура и Вольку, затем поворачивает голову к Симке и с нежностью смотрит на него) ТИМУР. Ну... ЖЕНЬКА. Мне кажется это от Фигуры... Все трое бросают ее и расходятся в стороны. ТИМУР. От Фигуры!? ВОЛЬКА. Ты же пионерка! ЖЕНЬКА. Уже нет. ТИМУР. То есть, как это - нет! Женька смотрит на него, будто хочет сказать: "Ну, чего ты дурачком-то прикидываешься?" ТИМУР. (Смущенно) Да, нет... Я не в этом смысле, я в смысле организации... (показывает руками на Вольку и Симку) ЖЕНЬКА. Ах, вот ты о чем... Всегда готова! Моя бабушка писала, что мужчин должен сопровождать эскорт, и самые обворожительные красавцы ничего не стоят в ее глазах, если за ними не следует свита. Начинает развязывать галстук, играют волынки и барабаны, свет гаснет. Вкрапление 1 Варвара штейн сидит на полу и пишет книгу, а заодно читает то, что пишет. ВАРВАРА. Мои записки не предназначены для чужих глаз, и потому я буду писать обо всем, что в голову придет, даже о странном и неприятном. * * * То, что никуда не годно. Художник, потерявший зрение. Любитель легких похождений, когда он стар и немощен. Рисовый крахмал, размокший от воды. Я знаю, многие не желают слышать о таких низменных вещах, но это не остановит меня. Да хоть бы совсем бросовая вещь, к примеру, щипцы для “прощальных огней”! Неужели я буду молчать о них только потому, что они слишком всем известны? * * * Приятно иметь у себя на службе много юных пажей с красивыми челками, юношей постарше, у которых уже растут бороды, но волос еще на удивление прекрасны, и рыжих силачей для тяжелых работ, обросших волосами до того, что страх берет! * * * Люблю слушать, как ночной страж объявляет время. Посреди темной, холодной ночи приближаются шаги: топ-топ. Шаркают башмаки, звенит сбруя, и голос в отдалении выкликает: - Я такой-то по имени, из такого-то полка. Час Быка, третья четверть! Час Мыши, четвертая четверть! Слышно, как прибивают таблицу с обозначением времени к столбу часов. Есть у этих звуков странное очарование. Простые люди узнают время по числу ударов и говорят: - Час Мыши - девять. Час Быка - восемь. В зимнюю пору должна царить сильная стужа, а в летнюю - невыносимая жара. Действие 2 Явление 1 Свет, это квартира Гайдара. Он спал и только что проснулся. Волосы всклокочены, гимнастерка измята и разодрана. Он трогает лицо руками. В углу квартиры стоит огромная стеклянная бутыль, в ней сидит старик Хоттабыч. Таким образом Хоттабыч участвует в каждой сцене, происходящей в квартире Гайдара. Во время действия он может вставать в бутылке. Делать знаки, кривляться и вообще ведет себя, как человек в клетке. ГАЙДАР. Вот черт, приснится же такое. Тимур! Явление 2 Входит его сын Тимур. ТИМУР. Да, папа. ГАЙДАР. Чем ты занят? ТИМУР. Мы с Женькой делаем уроки. ГАЙДАР. Уроки, в такое время? ТИМУР. В какое время? Уже третья четверть часа дракона. ГАЙДАР. Ах, да. (Смотрит на часы) я просто еще не проснулся. Как дела в школе? ТИМУР. (Удивленно) Как обычно: из греческого - пять, из латыни... ГАЙДАР. (Перебивая) Достаточно. ТИМУР. Да, пап, надеюсь, ты не забыл, что у нас завтра? ГАЙДАР. А что у нас завтра? ТИМУР. Все-таки забыл... Ты же обещал выступить перед нашим отрядом. ГАЙДАР. Каким отрядом? ТИМУР. Пионерским, папа, меня удивляет твоя необязательность. ГАЙДАР. Да, но я не готов! Завтра... О чем я буду говорить? ТИМУР. Это твоя забота, я предупредил тебя за неделю. Но на твоем месте я не стал бы расстраиваться. Говори, о чем обычно, от тебя же не ждут лекции по классической немецкой философии. ГАЙДАР. Послушай, тебе не кажется, что ты (Тимур машет рукой и отворачивается) заходишь слишком далеко. Ты меня уже вообще ни во что не ставишь. ТИМУР. (На полпути к двери, оборачиваясь) Ты и сам прекрасно знаешь свое место. ГАЙДАР. Что? (встает расстегивает ремень) Ты куда?! Вернись! Тимур, не доходя до двери, оборачивается и стоит с видом "ну что там опять?" Явление 3 В этот момент в комнату входит Женька, она видит Гайдара с расстегнутым ремнем, смущается, он смущен не менее, так что даже забывает про свой ремень, и тот болтается в течение всей сцены) ЖЕНЬКА. Ой, Здравствуйте. Аркадий Петрович. ГАЙДАР. Здравствуйте... Тимур, ты бы нас познакомил. ТИМУР. (Лениво возвращается) Что за глупое притворство? Я же сказал: "Мы с Женькой делаем уроки", а ей, как видишь, твое имя известно. (Женьке) Пойдем, нас ждет Назон. (берет ее за руку, практически выталкивает) ЖЕНЬКА. (перед дверью Гайдару) Так вы придете? ГАЙДАР. Обязательно приду. Выходят ГАЙДАР. Тимур! Явление 4 Входит ТИМУР. ТИМУР. Что еще? ГАЙДАР. Что там у вас за Назон? ТИМУР. Публий Овидий, латинский поэт, написал поэмы "Метаморфозы", "Искусство любви", за последнее был... ГАЙДАР. (Перебивая) Это я знаю. Откуда у тебя такие странные интересы? ТИМУР. Странные? Это же классика. ГАЙДАР. Вот именно, где ты вообще взял эту дрянь? ТИМУР. "Искусство любви"? ГАЙДАР. Ах, это еще и... ТИМУР. Мне дал Корней... ГАЙДАР. Чук!? Ну, я ему устрою взятие Царицына! ТИМУР. А-га, Гек. Не надо. Понимаешь, нам по литературе доклад задали, по античности. Ну, вот мы и делаем... ГАЙДАР. Ты что сдурел? Ты понимаешь, что несешь? ТИМУР. Прекрасно понимаю. ГАЙДАР. Нет, ты не понимаешь! Ты же пионер. ТИМУР. Ну и что? Это же литература. ГАЙДАР. Это не литература! Это!.. ТИМУР. За две тысячи лет ничего не изменилось. ГАЙДАР. Мне плевать, что ты там думаешь! Если ты о себе не думаешь, подумай обо мне. Как ты себе это представляешь? Сын советского писателя делает в школе доклад по литературному произведению скабрезного толка! ТИМУР. Советский писатель! Ты хоть читал это скабрезное произведение? ГАЙДАР. Нет, и не собираюсь, и тебе запрещаю. Я не хочу, чтобы мой сын, сын, за будущее которого я сражался... ТИМУР. Уже... ГАЙДАР. Что уже? ТИМУР. Уже прочитал, как видишь, со мной ничего не случилось. А теперь извини, мне надо идти, а то не успеем. Кстати, ты вызвал электрика? ГАЙДАР. Зачем? ТИМУР. У нас с утра забит унитаз, и... застегни ремень. Уходит. ГАЙДАР. (Вслед) Как зовут твою учительницу? Черт-те что! Яйцо будет учить... это... (застегивается) И Иваныч тоже хорош! Подсовывать из-под тишка дрянь ребенку... Но до чего ж хороша!.. Вкрапление 2 Варвара пишет книгу и читает. ВАРВАРА. Разговаривая об отношениях между мужчинами и женщинами, мы с приятелями нередко пользовались терминологией игры в шашки, например: “сделать рискованный ход”, “перекрыть все подступы”, “маневрировать осторожно”, “сбросить шашки с доски”. Один приятель никак не мог понять нас. Как-то он подошел ко мне со своими упреками: - Очень дурно с вашей стороны. Почему вы не хотите посвятить меня в вашу тайну? - обиженно сказал он. - Если я позволю шашкам любого игрока вторгаться на мое поле, - ответила я, - не скажут ли обо мне, что нет у меня в игре твердых правил. * * * Неприятно, когда твой возлюбленный напился и твердит одно и тоже. У быка хорош маленький лоб. Бык должен быть сивым, а брюхо, ноги и хвост пусть будут у него безупречной белизны. Если человек прослыл большим добряком, то над ним посмеиваются. Самое печальное на свете - это знать, что люди не любят тебя. Не найдешь безумца, который пожелал бы себе такую судьбу. Но куда хуже, когда тебя любят все. Жизнь такого человека не имеет стоимости, потому что нет поступков, чтобы вызвать любовь каждого. И лучше бы такому человеку умереть. Поэтому никогда не бывает так, чтобы человека все любили. Действие 3 Явление 1 Школьный класс. За партами сидят: Тимур, Женька, Волька, Симка, Мишка Квакин, Фигура (на задней парте). ГАЙДАР. (Воодушевлённо. Начало сцены совпадает с началом кульминации его рассказа о гражданской войне) Заходим спереди - не дается нам враг. Стиснул зубы, сдвинул ряды. Тогда принимаю решение: ударим сзади. Посылаю разведку, пощупать оборону, через час - донесение: ура! есть щель! Стремительным броском вклиниваемся в дыру и начинаем расширять плацдарм. (Дети в месте с партами медленно окружают Гайдара. Между тем, он не замечает, что его жесты не соответствуют рассказываемому и скорее напоминают жесты мужчины, рассказывающего об овладении женщиной) Глубже, глубже! Еще! Еще! Посылаю новые силы! Давим! Чувствую: пошло! Вот она минута! Весь полк до последнего бойца - в ружье, и вперед. И тут оборона противника треснула, прорвалась, и лавина Красной Армии устремилась в прорыв, вглубь, в тыл врага. Аплодисменты. Гайдар раскланивается. ФИГУРА. А расскажите еще про какое-нибудь взятие. (Мишка Квакин смеется) Тимур кашляет. Гайдар смотрит на него и говорит. ГАЙДАР. Не все же про победы и взятия говорить, бывали у нас и поражения. ФИГУРА. А вас кто-нибудь брал? (теперь смеются почти все, кроме Тимура и Женьки, но смеются не открыто - в ладони) ГАЙДАР. (Серьезно) Война это вам не дочки-матери, бывает, ты возьмешь, а бывает, и тебя. ФИГУРА. Во-во, я воевать не пойду, уж лучше в тюрягу, один хрен, где жопу подставлять. ГАЙДАР. Ты что говоришь-то. А кто же будет Родину защищать, ты же пионер! ФИГУРА. Ни хрена я не пионер, вон эти (показывает на класс) вышибли меня, за несознательность, а войны никакой и нету, и ежели правда, что враги нас боятся, то ее и не будет. ТИМУР. (Отцу) Ну, что, слышал? Воитель... ГАЙДАР. Причем здесь мы? Мы воевали за пролетарский мир. Это все школа виновата, классика! Вот он ваш Овидий, Публий... А на деле буржуазная микстура. ФИГУРА. Это вы обо мне? Ну, какая же я буржуазная микстура, если вообще никакого отношения к средствам производства не имею? ГАЙДАР. Вот-вот, начитался книг, и думает, его теперь не взять. ФИГУРА. Да, взять-то любого можно, только это же Маркс написал, отец пролетариата. А то вы, небось, большевик, а только бороду его и видели. ГАЙДАР. Да что ж, это такое?! Каждый шкет подзаборный в невежестве меня упрекает! У меня что, на лбу что ли написано, что я невежда? Да мои университеты не чета вашим будут! КВАКИН. А что, лоб у вас что надо, мужественный лоб, как бронепоезд. Женька тянет руку... ГАЙДАР. Пожалуйста, Женя. ЖЕНЬКА. Скажите, а у вас была на войне любовь, ну настоящая. ВСЕ. У-у-у! Топают ногами. Гаснет свет. Когда он загорается, мы видим следующую картину. Действие 4 Явление 1 Штабной сарай - в нем штаб полка. Спинами к зрителям стоят несколько человек, они наблюдают за чем-то очень увлекательным и возбуждающим, это видно по их жестам. Явление 2 Входит Гайдар (Его играет Тимур). ГАЙДАР. В чем дело? ОРДИНАРЕЦ (Его играет Мишка Квакин). Да вот, товарищ комполка, поймали диверсантку, в рот берет потрясающе! ГАЙДАР. Что? Что вы тут устроили!? Все оборачиваются, расступаются, стоят по стойке смирно. Мы видим посреди сцены женщину, стоящую на коленях, блузка и юбка у нее разорваны. Руками к груди, проще сказать к грудям, поскольку она ею закрывается, женщина прижимает какую-то книгу. СОЛДАТ 1 (Волька). Допрос, товарищ комполка, мы ее допрашиваем. ГАЙДАР. Я вам покажу допрос, я вас под трибунал отдам, вон отсюда! Уходят. СОЛДАТ 2 (Симка). (Уходя, недовольно) Вот сука, кончить не дал. Женщина стоит на коленях и вызывающе смотрит на Гайдара ему неловко, поэтому он излишне строг. ГАЙДАР. Кто такая? ВАРВАРА (Встает, поправляет одежду) У-гу. Понятно. ГАЙДАР. Что вам понятно? Как вас зовут и кто вы такая, я вас спрашиваю? ВАРВАРА. Варвара Штейн. ГАЙДАР. Белополька? Шкуровка, Мамонтовка? ВАРВАРА. Полька. ГАЙДАР. (Показывая на книгу) Библия вас не спасет! ВАРВАРА. Я знаю. Меня спасет красота. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. А это (о книге) Толстой. ГАЙДАР. Кто и с каким заданием отправил вас в тыл красной армии? ВАРВАРА. Я вовсе не собиралась к вам в тыл. Я ехала на передовую, но извозчик, пьяница и вор, решил, что со мной легко справиться. Как бы не так. Я выпихнула его из экипажа, но лошади понесли и несли до тех пор, пока я не заехала сюда. Как выясняется в тыл. ГАЙДАР. А откуда вы ехали. ВАРВАРА. Из Царицына. ГАЙДАР. Значит, вы не отрицаете, что служите во вражеской разведке. ВАРВАРА. Отрицаю. Я служу в газете Белое Солнце и никакого отношения ни к какой разведке не имею. ГАЙДАР. И кем же вы служите в газете? Наборщицей? ВАРВАРА. Нет, репортером. Пишу статьи на разные темы. То, что занимает публику. Вот, например, война, вы же не станете отрицать, что война занимает публику. ГАЙДАР. Да, что вы знаете о войне, у мамки под юбкой? ВАРВАРА. Гм. Ну, вот я и решила поехать на передовую, посмотреть и записать. ГАЙДАР. В общем, так, по закону военного времени, я приказываю вас расстрелять! ВАРВАРА. За что? ГАЙДАР. Мне кажется, вы что-то скрываете от меня. ВАРВАРА. Скрываю? Сколько вам лет? ГАЙДАР. (Гордо) Шестнадцать. ВАРВАРА. Боже мой. Ну конечно. Пойдемте, юноша, я покажу вам, что я от вас скрываю. Она заводит его за ширму. Под музыку - Грезы Любви - поворотный круг поворачивается, и пространство за ширмой выезжает на обзор. За ширмой стоит кровать. В кровати, до горла накрытые одеялом лежат Гайдар и Варвара. Музыка стихает. ГАЙДАР. А я после войны писателем буду. Хочу написать, как мы воевали. Как били белую сволочь. ВАРВАРА. Да? В Ростове красные расстреляли мою бабушку. А двух теток, старых дев, изнасиловали и закололи штыками. (Постепенно повышает тон) Об этом напишешь? ГАЙДАР. Варя, ты чего? ВАРВАРА. А брата моего, брата, знаешь, он был как ты. Его привязали к лошади и пустили по степи. Говорят, через три часа он был еще жив. Правда, без кожи и без глаз. Или вот, например, прекрасная тема, о том, как сначала твои солдаты, а потом ты, изнасиловали меня, просто так, по закону военного времени, а? Как, хороший получится рассказ? ГАЙДАР. Я тебя не насиловал. ВАРВАРА. Что? (смеется) Ты, что же решил, что я отдалась тебе, а заодно и твоему полку по любви? Я хочу жить, мой мальчик, и для того чтобы жить, я готова на все, но хочу, чтобы ты знал, я этого не забуду и не собираюсь прощать. Явление 3 Входит комдив - Гайдар. К. Что такое? В чем дело. Гайдар выскакивает из постели, вопреки ожиданиям он полностью одет. КОМДИВ. Так вот как вы допрашиваете военнопленных!? Трое суток ареста!! ГАЙДАР. Есть! Товарищ комдив! КОМДИВ. Я вам не товарищ! Из кровати поднимается Варвара. Тоже полностью одета. Комдив подходит к ней, бегло осматривает ее прелести. КОМДИВ. Вот он, враг, контра недобитая. (Варвара зевает) Поедете со мной. (Гайдару) Я забираю ее в штаб дивизии. Вы, как я вижу, не многого от нее добились, ну, ничего у нас и не такие птицы пели. Явление 4 Входит Солдат 1. В руках он несет моток бумажной ленты. СОЛДАТ 1. Товарищ комдив, вам донесение. КОМДИВ. Давайте (берет, читает, далее расстроено) Уже настучали, что за подлый народ, просто твари, а не бойцы. Тьфу! (Варваре) Приказано доставить вас в штаб армии. Но сначала мы, все равно, заедем в штаб дивизии. Чтобы было, что докладывать начальству. Верно? Пошла! (Толкает ее к выходу, она оборачивается и протягивает книгу, которую все время держала в руках, Гайдару) ВАРВАРА. А это вам, на память, впрочем, что-то говорит мне, что вы и так меня не забудете. Кстати, Толстой к старости стал писать истории для детей. Ведь детей так легко обмануть. Свет гаснет. Действие 5 Свет загорается, опять класс. Как бы издалека голос Варвары: "Хорошо, когда у малого ребенка пухлые шеки." ГАЙДАР. Моя единственная любовь, увы, умерла, оставив мне вот этого оболтуса, показывает на Тимура. ЖЕНЬКА. А я читала, что у военных, особенно у командиров, много подружек. Как у моряков. ГАЙДАР. Что за книги вы читаете? ЖЕНЬКА. Так написано в дневнике моей бабушки. Старые люди много знают, если помнят, конечно. Вот моя бабушка и записывала, чтобы не забыть. ГАЙДАР. Старые люди жили по старым понятиям. Гнилое буржуазное общество всех, даже самых лучших заставляло жить по своей гнилой морали. КВАКИН А Ленин? ГАЙДАР. Что Ленин? КВАКИН Он же самый лучший, разве его тоже заставляли? ГАЙДАР. Причем здесь Ленин, он... ЖЕНЬКА. А почему у Ленина детей не было? ФИГУРА. Вот именно! Небось, баб вагонами трахал… ГАЙДАР. (Несколько смущен) Вообще-то я не знаю, но думаю, что у него просто не было времени, война, революция, война... ФИГУРА. Да, много ли времени надо? Раз-раз и готово! ГАЙДАР. Что ты имеешь в виду? ФИГУРА. Ну, у вас-то время было? ЖЕНЬКА. А я думаю, Надежда Константиновна болела чем-нибудь таким... ВОЛЬКА. Почему это она, может быть, он чем-нибудь таким болел! ГАЙДАР. Постойте, дети! ЖЕНЬКА. Ну, у него же есть внебрачный сын. ГАЙДАР. Откуда вы?.. ФИГУРА (Бьет кулаком по столу) Блин, так я и думал! Ходит щас по свету какая-нибудь нэпманская сволочь и говорит: "Я сын Ильича." А ему: "Пожалуйста, пожалуйста, попробуйте этой колбасы, она у нас самая лучшая, только что из Парижа." СИМКА. Вот кобель, а кто же тогда мать? КВАКИН Горький. ГАЙДАР. Причем здесь Горький? ЖЕНЬКА. Мать - Арманд. И вовсе он не кобель, это у них случайно получилось. ФИГУРА. Хотел бы я так: пардон, мадам, я попал на вас абсолютно случайно! ЖЕНЬКА. Дурак, ты, Фигура, они же европейские люди и пользовались контрацептивами... СИМКА. Чем-чем? ТИМУР. Пре-зер-ва-ти-ва-ми! ФИГУРА. Тогда тем более не понятно... ГАЙДАР. Дети, дети! (он в крайнем замешательстве, но они не обращают на него никакого внимания, он давно уже вне их круга) ЖЕНЬКА. Потому что ты тупой, я же говорила: у них случайно получилось... ФИГУРА. Порвался что ли? ЖЕНЬКА. Ну... СИМКА. Откуда ты знаешь? Ты что свечку держала? ЖЕНЬКА. Моя бабушка была журналисткой, она все про всех знала, и записывала. В руках у Женьки появляется тетрадь, Гайдар резко на прямых ногах подходит к ней, вырывает из ее рук тетрадь, открывает на первой попавшейся странице и читает вслух: ГАЙДАР. Красота меня не спасла, всегда подозревала, что Достоевский - болтун. ЖЕНЬКА. Это моя бабушка написала, правда здорово? ГАЙДАР. Ну и что? Что вы хотите этим сказать, а? Что бы хотите этим сказать, я вас спрашиваю!? Я не имею к ней никакого отношения! У нас и не было-то ничего! Слышите, ничего! Ничего!! Гаснет свет. Вкрапление 3 Варвара Штейн пишет книгу и читает. ВАРВАРА. Птицы. Попугай - птица чужеземная, но очень мне нравится. Он повторяет все, что люди говорят. То, что утонченно красиво: миловидный ребенок, который ест землянику. Муху я вынуждена причислись к тому, что вызывает досаду. Противное существо. Ночная бабочка прелестна. Муравей уродлив, но так легок, что свободно бегает по воде, забавно посмотреть на него. Беззубая старуха кусает сливу и морщится - кисло. Старик заспался до сонной одури. Или еще - дед, обросший бородой, грызет желуди. Или вот еще. Животом вперед шествует беременная старуха. Некрасивые люди во сне становятся еще безобразней и потому должны спать ночью. В потемках их не разглядишь, да и притом все в доме спят. А вставать им лучше всего на рассвете, не оскорбляя ничьих глаз. Глаза мужчины должны быть большими. Узкие глаза придают ему женственный вид. Правда, если они величиной с чашку, это выглядит очень странно. Действие 6 Свет зажигается. Квартира Гайдара, в постели лежат Гайдар и Женька. ЖЕНЬКА. Ты что миленький? Что с тобой? (гладит его по голове) ГАЙДАР. Мне приснился дурной сон. Никак не могу вспомнить начало, а в конце, будто бы, представляешь... Нет, не буду рассказывать... ЖЕНЬКА. Почему? Ты же сам говорил, что мы с тобой самые близкие люди на свете. ГАЙДАР. А Тимур? ЖЕНЬКА. Ну, Тимур... это так... ГАЙДАР. А что если я скажу, что ревную? ЖЕНЬКА. (раздраженно) Не начинай снова! Лучше почитай мне что-нибудь. ГАЙДАР. Голубую чашку? ЖЕНЬКА. (Раздраженно) Я не люблю, когда ты так шутишь. Я ведь не шучу по поводу твоего возраста. Потому что, если я начну шутить, то кое-кто заплачет. ГАЙДАР. Ладно-ладно, успокойся. (Целует ее, она его, обнимаются) ЖЕНЬКА. Я действительно люблю тебя, пупсик. Все хорошо. ГАЙДАР. Ну да, хорошо. А Тимура? ЖЕНЬКА. А Симку? А Колокольчикова? Впрочем, насчет Колокольчикова можешь быть спокоен: мы с ним просто развлекались. От скуки. Попробуй высидеть все лето на даче. С ума можно сойти. ГАЙДАР. Я надеюсь, ты шутишь? ЖЕНЬКА. Опять!? Кстати, завтра приезжает мой отец. ГАЙДАР. И что? ЖЕНЬКА. Как это что? Тебе надо с ним поговорить. ГАЙДАР. О чем? ЖЕНЬКА. Ты, что забыл, где он работает? ГАЙДАР. В КВД. Ну и что? ЖЕНЬКА. В НКВД! И обо мне, конечно. ГАЙДАР. Но что я ему скажу? ЖЕНЬКА. Ну, уж я не знаю. Ты у нас выдумщик. Хочешь, придумай что-нибудь, а хочешь правду. Хотя, он, скорее всего, тебе не поверит. На твоем месте, я предложила бы ему денег. ГАЙДАР. За что? ЖЕНЬКА. А думаешь, он обрадуется, когда узнает, что я живу со стариком? ГАЙДАР. Но я еще не старик! ЖЕНЬКА. Да, какая разница. Ты тупеешь прямо на глазах. Пойми, это дело надо уладить, и уладить его надо с моим отцом. ГАЙДАР. НО... ЖЕНЬКА. Никаких НО! Поставь-ка лучше музыку. ГАЙДАР. Какую музыку? ЖЕНЬКА. Калинку... Гаснет свет. Действие 7 Свет зажигается. Гайдар сидит за столом, пишет. Свет освещает только его и его стол. Внезапно свет высвечивает и стол напротив. За ним сидит Чуковский и тоже пишет. ГАЙДАР. Корней? ЧУКОВСКИЙ. Аркадий? ГАЙДАР. Что это ты пишешь? ЧУКОВСКИЙ. А ты? ГАЙДАР. Ну, я же первый спросил? Оба встают. ЧУКОВСКИЙ. Да ничего особенного, Федерино Горе. В Переделкино видели волков. ГАЙДАР. Да что ты говоришь? И где же. ЧУКОВСКИЙ. В Переделкино. Черт знает что. Их надо немедленно уничтожить. ГАЙДАР. Да ну? А как же Айболит? ЧУКОВСКИЙ. Прекрасно себя чувствует. ГАЙДАР. Волков не боится? ЧУКОВСКИЙ. Каких волков? ГАЙДАР. Позорных. ЧУКОВСКИЙ. Позорных? Нет. А ты что пишешь? ГАЙДАР. Голубую чашку. ЧУКОВСКИЙ. Голубую? ГАЙДАР. Да. ЧУКОВСКИЙ. Не розовую? ГАЙДАР. Нет, голубую. Подходят к друг другу, держа в руках свои бумажки, неожиданно вырывают их друг у друга и начинают нервно и быстро читать вслух. ЧУКОВСКИЙ. "Председателю НКВД" - хорошая чашка, голубая. ГАЙДАР. "Ягоде... Записки ботаника… Доношу до вашего..." - "Вашего" - с большой надо писать и где вас только учат! ЧУКОВСКИЙ. "...сведения, что..." Так-так... "...растлевает пионеров..." ? "...подсовывает скабрезную литературу..." !? Слово-то какое нашел: "скабрезная" - писатель хренов! ГАЙДАР. "...состоит в недозволенной связи с ученицей пятого класса Евгенией Штейн..." !!? Да, как ты мог!!? ЧУКОВСКИЙ. Я? Я!!? Значит, я не мог, а ты, значит, мог!!? Падаль!! ГАЙДАР. Но я не с кем не состою!! (тычет пальцем. В письмо) Это же клевета!! ЧУКОВСКИЙ. Я состою, да? Ах, нет, извини, я не состою, а растлеваю, подсовываю запрещенную литературу, так? ГАЙДАР. Так! ЧУКОВСКИЙ. Ах, ты блядь! А еще друг! ГАЙДАР. А Назон? ЧУКОВСКИЙ. Что, Назон? ГАЙДАР. Подсовывал! ЧУКОВСКИЙ. (С облегчением) О, господи, я думал, ты Троцкого имел... ГАЙДАР. Что? ЧУКОВСКИЙ. Нет-нет, это я так... А Назон, милый мой, это классика, его уже тысячу лет в школе учат, странно, что ты не в курсе. А вот насчет школьницы, ты не думай, информация проверена. ГАЙДАР. Да плевать мне, проверена она или не проверена - ты на друга донос писал! ЧУКОВСКИЙ. А ты не писал, не писал!? Голубая чашка! ГАЙДАР. Ну, писал. Но ты же сына моего портишь. А она-то тебе кто? ЧУКОВСКИЙ. Я, может, за друга беспокоюсь, оступился, мол, друг. Помогите. ГАЙДАР. Оступился. Знаю я, куда ты метишь... ЧУКОВСКИЙ. Слушай, так мы далеко зайдем. Давай так: я не писал и ты не писал. Идет? И все всё забыли. ГАЙДАР. Забыли, можно подумать, это так просто: взять и забыть. Сердцу не прикажешь. ЧУКОВСКИЙ. Да мне плевать, будешь ты это помнить или нет, главное чтобы ходу не давать. Ты напишешь, я напишу, и пойдем оба глину месить. Это понятно? ГАЙДАР. Вон отсюда! ЧУКОВСКИЙ. Блестящая мысль тов. комполка. Я не знал, что вам уже в моем доме командовать дозволено! ГАЙДАР. Ну, и гад же ты! ЧУКОВСКИЙ. Интересно... ГАЙДАР. (Перебивает, спокойно) Извини, ты не мог бы оставить меня одного? ЧУКОВСКИЙ. Не понял. ГАЙДАР. Ну, я занят, очень занят... понимаешь? ЧУКОВСКИЙ. Нет. Гайдар берет его за локоть и подводит к ширме, на которой изображен Гайдар, в военной форме и с двумя головами. Вместо лиц - отверстия. Заходят за ширму и просовывают в отверстия головы. ЧУКОВСКИЙ. Я что-то не понимаю, что тебе от меня надо. ГАЙДАР. Как ты думаешь, я добрый? ЧУКОВСКИЙ. Ну, как тебе сказать, мне лично всегда нравился твой мальчиш. ГАЙДАР. Мальчиш? ЧУКОВСКИЙ. Ну да. ГАЙДАР. Кибальчиш? ЧУКОВСКИЙ. При чем здесь Кибальчиш? ГАЙДАР. Неужели Плохиш? ЧУКОВСКИЙ. Я имею в виду тот блеск, с каким ты подал своего мальчиша, как детское произведение. Я ведь и сам грешен… ГАЙДАР. ??? ЧУКОВСКИЙ. Странно, что ты меня не понимаешь. ГАЙДАР. В каком смысле? (Гайдар краснеет) Нет-нет у меня и в мыслях не было, никакого подтекста. ЧУКОВСКИЙ. Ну, да, ты хочешь сказать, что вот так вот взял все да и выдумал? читайте детки сказку! ГАЙДАР. Именно. ЧУКОВСКИЙ. Только не звизди, не надо. Во-первых, имена эти дурацкие, ты меня извини, но надо быть больным... И потом, ты скажи мне тогда, что значит "ночь простоять и день продержаться". Это тебе не Мойдодыр. ГАЙДАР. Но это же... ЧУКОВСКИЙ. Вот именно, это и ежу понятно: старенький стал, чтоб всю ночь то скакать. ГАЙДАР. ??? (разводит руками, страшно удивлен таким поворотом) ЧУКОВСКИЙ. Ну, про буржуинов я вообще молчу, это с каждым случиться может, и главное пытки эти и великая тайна, как движутся силы несметные по подземным ходам, ты знаешь, я, когда читал, аж вспотел "ну, - думаю, - дает наш герой!" Надо было бы еще написать, что силы эти выходят из-под земли ритмически - струями, и тогда только держись, враг. А финал - так вообще загляденье. Летят самолеты - привет мальчишу! а идут пионеры - салют! И еще иллюстрация: столб могильный! Для тех, кто не понял, о чем речь идет. ГАЙДАР. Но это же нонсенс. ЧУКОВСКИЙ. Ага, фаллос. Я еще подумал: как же он посмел, ведь если откроется, в похабщине обвинят, из союза попрут, а может и похуже чего. Зачем, думаю это он? Чего ради? ГАЙДАР. Да, говорю же тебе, это все плод твоего воображения, так же про кого угодно можно сказать! ЧУКОВСКИЙ. Сказать-то можно, а вот доказать… Взять хоть… Да хоть Муху-цокотуху… ГАЙДАР. Послушай, ну ты поверишь мне, если я поклянусь тебе на партбилете, что я ничего такого не имел в виду? ЧУКОВСКИЙ. (Теперь удивлен Чуковский) Ты что, серьезно? ГАЙДАР. Ну, конечно. ЧУКОВСКИЙ. Ну, я тебе этого никогда не прощу! ГАЙДАР. Но почему? ЧУКОВСКИЙ. М-да, (глядит на Гайдара) Похоже, - это правда. Я, читаю, восторгаюсь, сотворяю себе кумира, а он, оказывается, просто пустое место. И даже этого не понимает. Тьфу! Чуковский высовывает голову из отверстия и появляется из-за ширмы в маске мышиного короля из Щелкунчика (три головы). Подходит вплотную к Гайдару. Делает пасы руками. ЧУКОВСКИЙ. Заклинаю тебя гайдуком, песьим хвостом и жабьим молоком! Да не сопрячься тебе с пионеркой во веки веков!! ГАЙДАР. Нет!!! Гаснет свет. Вкрапление 5 Тоже самое ВАРВАРА. Самое печальное на свете - это знать, что люди не любят тебя. Не найдешь безумца, который пожелал бы тебе такую судьбу. Покидая на рассвете свою возлюбленную, мужчина не должен слишком заботится о своем наряде. Не беда, если он небрежно завяжет шнурки, если прическа и одежда будут у него в беспорядке - кто в такой час увидит его и осудит? Мужчина должен вести себя красиво. Полный сожаленья, он медлит подняться с любовного ложа. Дама торопит его уйти. - Уже белый день, скоро явится муж! Мужчина тяжело вздыхает. Сидя на постели, не спешит натянуть брюки, но, склонившись к своей подруге, шепчет ей на ушко то, что не успел сказать ночью. Тем временем смотришь: он уже одет и, не глядя, просовывает ногу в ботинок. А ведь случается, иной любовник вскакивает утром, как ужаленный. Поднимая суетливую возню, с громким шуршанием прячет что-то у себя за пазухой. Шарит, ползая на четвереньках, в поисках того, что разбросал накануне: - Вчера я будто положил возле изголовья веер? С грохотом падают вещи. Наконец нашел. Люди, заботящиеся о своем здоровье, всегда похожи на стариков, даже если они и очень молоды. Действие 8 Явление 1 Зажигается свет. Квартира Гайдара. На диване сидит Женька в расстегнутой школьной форме. Пионерский галстук прикрывает грудь. Она рыдает почти всю сцену - вплоть до особого указания. Гайдар ходит по комнате, он взволнован. Но, в общем, доволен. ГАЙДАР. ... Гайдуком меня напугать вздумал (усмехается) Не так-то просто нас Гайдаров угомонить, верно я говорю? Послушай, я не хотел, то есть хотел, но не в этом смысле... Ну, хочешь, хоть завтра в ЗАГС пойдем. ЖЕНЬКА. Кто же нас поженит? Мне и четырнадцати нет. ГАЙДАР. Я, правда, не хотел. Ну, правда. Бес попутал. ЖЕНЬКА. (Плачет) Что же мне теперь делать? ГАЙДАР. (Обнимает ее) Ну не плачь, не плачь, что-нибудь придумаем. ЖЕНЬКА. Мальчишки узнают, дразниться будут. ГАЙДАР. Я им подразню! Я им такой разгром устрою, - Фадеев застрелится. ЖЕНЬКА. Что же нам теперь делать? ГАЙДАР. Ничего не делать. Ты же к Тимуру приходила? Его не было, мы чаю попили, про войну поговорили. В конце концов, я интересный человек, со мной есть, о чем поговорить. ЖЕНЬКА. (Плача) Нет. ГАЙДАР. Как нет? ЖЕНЬКА. Я не к Тимуру приходила. Я знала, что его дома не будет. ГАЙДАР. Ты что же, ко мне шла? ЖЕНЬКА. Да... ГАЙДАР. Что же ты сразу-то не сказала? ЖЕНЬКА. Испугалась. ГАЙДАР. Меня? Милая, меня не надо бояться, я не страшный. Это я раньше был страшен. А теперь я детский писатель. ЖЕНЬКА. Папу. ГАЙДАР. Что папу? ЖЕНЬКА. Папа сегодня приезжает. ГАЙДАР. И что же? ЖЕНЬКА. Он меня убьет. ГАЙДАР. Да, откуда он узнает? ЖЕНЬКА. Он все знает (рыдает пуще прежнего) ГАЙДАР. Погоди, ты, значит, отца испугалась, и поэтому не сказала мне, что пришла именно ко мне? Так получается? ЖЕНЬКА. Да. ГАЙДАР. Что-то я не понимаю. ЖЕНЬКА. Я думала, обойдется. Чаю попьем, в зоопарк сходим. А тут... (и вновь рыдает) ГАЙДАР. Да, прекрати ты истерику! (Женька мгновенно замолкает) Так-то лучше. Ничего не было, поняла? Никто ничего не узнает. Все будет хорошо. ЖЕНЬКА. Но ведь было же? ГАЙДАР. Да, что было-то? Что? ЖЕНЬКА. Больно было. ГАЙДАР. Боль забудется. Мне однажды лошадь на ногу наступила. Вот это было действительно больно. А это так, пустяки... ЖЕНЬКА. Это вам пустяки. А мне? Что мне теперь делать? ГАЙДАР. Как что? Дальше жить! ЖЕНЬКА. Меня замуж не возьмут. ГАЙДАР. Кто это тебе сказал? Еще как возьмут! Я им покажу не возьмут! Поматросил и забросил, да? Не пройдет! Вот у нас на фронте был такой случай... ЖЕНЬКА. Как диверсантку поймали? ГАЙДАР. Нет, другой случай... А откуда ты про диверсантку знаешь?! ЖЕНЬКА. Мне бабушка рассказывала. ГАЙДАР. Да причем здесь твоя бабушка?! ЖЕНЬКА. Это она и была?! ГАЙДАР. Что? ЖЕНЬКА. Ну да, Варвара Штейн. У нее от вас сын родился. Аркадий, мой отец. ГАЙДАР. Постой, постой. Ты что же моя родственница?! ЖЕНЬКА. Ну да, внучка. ГАЙДАР. Да, нет, быть не может. Это чушь какая-то. Даже если она и твоя бабка, то я-то тут причем? Да ее целый взвод до меня трахнул, а потом комдив, командарм, комиссары, замкомхоз. ЖЕНЬКА. Насчет взвода, это она краски сгущала, для вас - вы ей сразу понравились - у нее с ними только оральный секс был. Комдив оказался импотентом. А командарм чахоточный был, так она ему не дала. Ее даже расстрелять хотели, только она сбежала. ГАЙДАР. Это что тебе все она рассказала? ЖЕНЬКА. Нет, это она в дневнике записала. А мне завещала все вам рассказать. Только после ее смерти. Не хотела старухой с вами встречаться. Она ведь раньше красавицей была. ГАЙДАР. Так ты за этим приходила?! ЖЕНЬКА. Ну да. А отец мне не велел. Он говорит, что вас убить мало, и что меня убьет, если я вам расскажу. ГАЙДАР. Боже мой!! Внучка! Седина мне в бороду, и бес в ребро. Ну и что теперь делать? Явление 2 Входит Тимур ТИМУР. Привет, отец Аркадий. Женька? Ты что тут делаешь? ГАЙДАР. Женя пришла к тебе. А ты где-то шляешься, и потом, я просил тебя так меня не называть. Вот тебе бабушка и Юрьев день (хватает себя за голову и садится на стул). ТИМУР. Довольно любопытно, если вспомнить, что я ясно сказал, что именно в это время меня не будет дома. И вообще, вы как-то странно выглядите (к этому моменту Женька застегнулась и привела себя в порядок) ГАЙДАР. Как это странно? ТИМУР. Как заговорщики. ГАЙДАР. Ты что несешь? ТИМУР. Готовите план покушения на тов. Сталина? Женька смеется. Гайдар - в ужасе. ГАЙДАР. Ты что говоришь-то, ты с ума сошел? ТИМУР. Ладно, я пошутил, что, впрочем, и так было ясно. Но не буду вам мешать, воркуйте дальше. Выходит. ГАЙДАР. (Вслед) Постой, ты куда, а Женя? ЖЕНЬКА. (Берет его за руку) Не надо, я пойду. Мне, правда, пора. (Целует Гайдара в губы и убегает. У выхода) Пока, дедушка. Действие 9 Дом Старшая сестра Женьки, ее играет Варвара, отец, его играет Гайдар. Сидят за столом. На столе пустая бутылка. Закуски. Отец пьян. Он заигрывает с дочерью. Шепчет ей на ухо, играючи хватает за грудь. Они смеются. Входит Женька. ОТЕЦ Ты где шлялась? Женька молчит. СЕСТРА. Ну, чего молчишь-то. Все равно все узнаем. ОТЕЦ. Да. Папка приехал на полчаса. Старшая сестра (хлопает ее по заду) сидит ждет, разносолы выставила свои. А младшенькой, любимой, нет, как нет! СЕСТРА. Ну... ЖЕНЬКА. Здравствуй, папа. ОТЕЦ (передразнивает) Здравствуй, папа. И это все, что у тебя есть для отца? ЖЕНЬКА. А что еще? ОТЕЦ А цветочек твой, аленький? Приготовила? (Он и сестра смеются. Женька делает движение к выходу) Стоять!!! (останавливается спиной к отцу) Ты где шлялась, я тебя спрашиваю?! ЖЕНЬКА. (Спиной) В школе. ОТЕЦ. Так поздно? Это что: группа продленного дня? ЖЕНЬКА. Мы у Тимура занимались... ОТЕЦ. У Тимура? У какого Тимура? СЕСТРА. Да, у выблядка Гайдарского, дружбу с ним водит, представляешь? ОТЕЦ. По-моему, я запретил тебе даже близко к нему подходить. ЖЕНЬКА. Но это же Тимур. Мы с ним в одном классе учимся. Нам задание дали, коллективное, вот мы и занимались. А отца его я даже и не видела. ОТЕЦ. И какое же задание, коллективное вам дали? Практическое изучение дневников проститутки - твоей бабки? ЖЕНЬКА. Она же твоя мать! (Оборачивается). ОТЕЦ. Она шлюха! А ты иди сюда. (Подходит) К дедушке бегала. ЖЕНЬКА. Ничего не бегала. ОТЕЦ. Бегала, бегала. И как дед? Принял ласково? (Сестра смеется) Подарков дал? Дал, я спрашиваю!!! ЖЕНЬКА. (Плача) Нет. ОТЕЦ (Берет ее за локоть) А вот у меня для тебя кое-что есть. А, ну, идем! (уводит ее за ширму, их не видно, но отчетливо слышны их голоса) Вот тебе подарок. (слышен смачный шлепок и плачь: "За что?") За все хорошее. А вот тебе еще подарок. (Шлепок, крик) А вот тебе еще один подарок. (Шлепка не слышно, только крик "Ай, ты что? больно же!") Ничего тебе не больно, шлюха малолетняя". Сестра заводит патефон, мы слышим припев "Калинка малинка" в исполнении хора Советской Армии, поют все быстрее и быстрее, финал совпадает с кульминацией сцены) ОТЕЦ (Из-за ширмы) Вот тебе еще один подарок, а вот еще один, и еще один, и еще, и еще, еще, еще, еще, давай, давай, еще, давай, вот так, вот так, так, так, (говорит все громче, пауза между словами все меньше, одновременно с финальной нотой "Калинки Малинки" почти выкрикивает): Так Точно!!! (и чуть тише) Товарищ, комполка! Свет гаснет. Действие 10 Явление 1 Следующая сцена. Улица дачного поселка. Темно. Уличный фонарь освещает фрагмент штакетника и калитку. На калитке почтовый ящик. На ящике надпись: А. Штейн. К калитке, крадучись подходят Женька, Тимур, Волька, Симка. ВОЛЬКА. Кажется, здесь. ТИМУР. У кого краска? СИМКА. У меня. (Подает Тимуру) Тимур рисует на двери маленькую звездочку. Женька стоит, сжав губы и кулаки. Вдруг Тимур что-то замечает. ТИМУР. Что это за цвет? СИМКА. Не знаю… красный? ТИМУР. Ты что ослеп? Это же зеленый! ВОЛЬКА. Да какая разница? Заканчивай, и дуем отсюда. ТИМУР. Что значит: какая разница? Звезда должна быть красной, как пролитая кровь. Око за око, зуб за зуб. СИМКА Пролитая кровь - черная. ТИМУР. Заткнись, я же просил тебя достать красной краски! СИМКА В темноте красной казалась... ТИМУР. Красной... Растяпа! Что теперь делать? ВОЛЬКА. Полундра!! Все убегают. Женька, перед тем, как убежать, плюет на почтовый ящик. Явление 2 Входит ее отец. Он пьян. Подходит к калитке. Видит звезду. Удивляется и пытается стереть ее рукавом, но размазывает в зеленое пятно. Смотрит, в досаде плюет, машет рукой и входит в калитку. Гаснет свет, Вкрапление 6 Тоже самое ВАРВАРА. То от чего в чуже берет стыд. Тайники сердца мужчины, склонного к любовным похождениям. То, что падает с неба. Снег. Град. Ледяной дождь очень неприятен, но невольно залюбуешься, если он смешан с белым-белым снегом. * * * Я люблю глядеть, как чиновники, вновь назначенные на должность, выражают свою радостную благодарность. С таблицами в руках, они почтительно стоят перед своим начальством. Потом с большим усердием исполняют церемониальный танец и отбивают поклоны. * * * То, что кажется претенциозно пошлым. Младший секретарь департамента, отставленный от службы с повышением а ранге. Пряди черных волос, когда они курчавятся. Толстый священник. А вот колючий боярышник всегда вызывает жуткое чувство. Действие 11 Явление 1 Свет зажигается, мы видим квартиру Гайдара. Он спит, положив голову на стол. На столе лежат письма. Часть из них вскрыта. Некоторые вскрытые письма лежат на полу. Явление 2 Входит Тимур. ТИМУР. Рота, подъем! Гайдар вздрагивает, просыпается. ГАЙДАР. А, это ты? А я заснул, за письмами. Мне даже приснился сон, будто я... ТИМУР. (Показывая на письма) Похвалы читателей? ГАЙДАР. В основном, да. ТИМУР. Доволен? ГАЙДАР. В общем, да. ТИМУР. Сыт? ГАЙДАР. Хочу тебя удивить и, надеюсь, обрадовать (берет со стола какую-то бумажку) меня только что оповестили - мне присвоена Сталинская премия. ТИМУР. Обласкан. ГАЙДАР. Я не понимаю этот тон. Что плохого в том, что читатели меня хвалят. Иногда, кстати и ругают, если тебя это успокоит. ТИМУР. А это что? (Показывает на отложенные письма.) ГАЙДАР. Наиболее интересные письма, на которые я собираюсь ответить. ТИМУР. Раньше ты отвечал на все письма. ГАЙДАР. Ну, не могу же я отвечать на сотню писем в день! ТИМУР. А вот Гамсун может. У него есть секретарша. ГАЙДАР. Как ты смеешь ставить мне в пример фашиста?! ТИМУР. И тебе стоит завести секретаршу. Кроме того, ее можно использовать и по прямому назначению. Читатели не постоянны, их тоже нужно обласкивать. Если им не отвечать, поток писем слабеет и превращается в тонкий ручеек. Писатель начинает нервничать, не спать ночами, думать, что его забыли. Потом кризис, депрессия, психические расстройства. Родственники сначала терпят, помня о личном долге, о заслугах, но потом и их терпению приходит конец, и писатель переезжает на постоянное жительство в сумасшедший дом. Все, привет! Прощай творчество! ГАЙДАР. Надеюсь, мне это не грозит, ведь мой сын, не позволит мне переехать? Не позволит ведь? (улыбается) ТИМУР. Ты, кажется, был контужен? ГАЙДАР. Ну, знаешь... Твои шутки, порой... ТИМУР. Кстати, я никак не возьму в толк, что связывает тебя с Женькой? ГАЙДАР. Что? ТИМУР. Вас видели вместе... в зоопарке. ГАЙДАР. Это чудовищная клевета! Кто это нас видел? ТИМУР. Я. Это было так забавно. Ты купил ей мороженого и гвоздик. ГАЙДАР. Я? ТИМУР. Ну не я же. ГАЙДАР. Ах да, припоминаю, мы встретились, случайно... ТИМУР. В зоопарке? Мне надо было сразу сказать тебе, что это я вас видел, это избавило бы тебя от необходимости врать. Но, честно говоря, мне захотелось тебя проверить. Чувствуешь? В принципе, своим враньем ты сказал мне больше, чем если бы... ГАЙДАР. Послушай... Я и вправду сбит с толку. Я не знаю, имею ли я право говорить тебе, скорее всего, нет, потому что это касается не только меня, отсюда и то, что я не хотел признаваться... Ну, ты понимаешь? ТИМУР. Ну? ГАЙДАР. Я люблю ее. ТИМУР. Женьку? ГАЙДАР. Да, Женьку. ТИМУР. (Он сбит с панталыку) Признаться, я мог помыслить все, что угодно, только не это. Н-да. Ну, ты удивил меня, отец. И-и... когда свадьба? ГАЙДАР. Какая свадьба? Ей всего пятнадцать... ТИМУР. А сколько тебе? Черт, вообще-то, я представлял себе это, как любовную интрижку пастора с прихожанкой. Я ведь хотел тебя отчитать, и вдруг - любовь. Ну что тут скажешь? Шапки долой! (Гайдар пожимает плечами, Тимур разводит руками) М-да, Признаться я... Слушай, а как это у вас происходит? Ты надеваешь ей шинель на голое тело? Или скажем сапоги и папаха? И шлепаешь ли ты ее шашкой плашмя по звонкой заднице? Ты ведь уже старенький, просто так у тебя вряд ли получается... А? Расскажи мне отец. Гайдар дает ему звонкую пощечину. ГАЙДАР. Да как ты смеешь тварь?! Я тебя породил... ТИМУР. Ну и что? Я тебя и убью, да? А за что? За то, что стыдно? ГАЙДАР. (Раскаиваясь) Я же сказал, я люблю ее! ТИМУР. Да ни хрена ты ни кого не любишь. Это ты все сейчас придумал. Ну, чтобы меня отшить, чисто и красиво. А на самом деле, ты ничего не можешь, ни любить, ни ненавидеть. Вот, что ты любишь. (Хватает письма со стола и кидает Гайдару в лицо) ГАЙДАР. Молчать!!! Мораль пришел читать собственному отцу! Надо додуматься до такого! И еще, небось, не сразу решился, все думал, стоит ли бисер бросать перед свиньями. ТИМУР. Признаться, я думал об этом, и что с того? ГАЙДАР. Да ты посмотри на себя! Нет, сначала на меня. Вот ты говоришь, что я плохой, и такой, и сякой, в общем, плохой. Но какой я ни есть - а мне уже пятьдесят - я прожил жизнь, чтобы стать таким, я воевал, потом писал, меня читают и любят, у меня есть друзья и враги, у меня, наконец, есть дом, в котором, кстати, ты живешь. Когда люди говорят Гайдар, они имеют в виду именно меня, плох я или хорош. Но ты!! Посмотри теперь на себя, ты, тот, что носишь мое имя, кто ты такой? Тимур делает жест препинания, но Гайдар не дает ему говорить. ГАЙДАР. Нет, постой. Я родил тебя, я кормил тебя, ты живешь в прекрасных условиях, о которых многие могут только мечтать, я позволяю тебе развиваться свободно, я даже позволяю тебе критиковать меня, хотя, как видно, ты этого не заслужил, но какого черта! я тебя спрашиваю!! какого черта ты, ничтожество, лезешь в мою личную жизнь?!! Она тебя не касается!!! Ты понял?! Ты это понял!? ТИМУР. Мне стыдно носить твою фамилию, мне стыдно быть на тебя похожим, мне стыдно жить в прекрасных условиях, о которых многие могут только мечтать. Ты говоришь, что дрался за хорошую жизнь для всех, но получается, что дрался ты за хорошую жизнь для себя, да даже не это. Думаешь, я не знаю, за что ты дрался. Да ты за отца своего дрался. За дедушку то есть. Потому что дед мой, твой отец - дезертир. И не важно, что там партия сказала, а это стыдно, это даже мне стыдно, а уж тебе-то и подавно. Так что не надо собственные комплексы выдавать за заботу о потомстве. Тем более, что так все и делают, и никакого геройства здесь нет. ГАЙДАР. Да причем здесь все, идиот! Каждый живет так, как он может, выше головы не прыгнешь! Если ты такой умный, иди и паши землю, занимайся собой! не заставляй меня делать то, чего я не могу, да и не хочу! ТИМУР. (Скорбно) Знаешь, отец, в Варфоломеевскую ночь, дома гугенотов помечали крестами, чтобы не ошибиться. Ваши дома уже пометили звездами. И, кстати, ты вызвал электрика?! Уходит. ГАЙДАР. Что? Действие 12 Явление 1 Рай. Все злато, да цветы, как на картинах средневековых художников. Звучит грузинское хоровое пение. Прямо посреди сцены стоит яблоня с яблоками. Все нарисовано и плоско. Над яблоней полулежит Бог Саваоф, тоже плоский, и, закрепленный у основания ног, совершает возвратные движения вверх и вниз всем телом, как медведь с мужиком на известной русской игрушке. Под яблоней стоят Адам - Гайдар и Ева - Варвара, в костюмах Адама и Евы. Они срывают яблоки - яблоки настоящие - едят их и, улыбаясь, шепчут друг другу на уши всякую веселую чушь. Явление 2 Появляется банда Мишки Квакина: Мишка Квакни, Фигура и еще несколько человек. Достают рогатки, стреляют в Адама, в Еву, те убегают. Хулиганы рвут яблоки, нагло едят их. Явление 3 Появляется отряд Тимура: Тимур, Симка, Волька и еще несколько человек. ФИГУРА. Тимка! СИМКА. И Симка! Яблочки значит рвем! ФИГУРА. Ну и рвем. А ты себе мимо иди. ВОЛЬКА. А мы ведь предупреждали. Ультиматум посылали. ФИГУРА. Напугали - сил нет. Я и сам могу так послать, что близко не покажется. Две группы медленно сходятся. СИМКА. Нехорошо. Нехорошо. Квакин делает резкий выпад и бьет Тимура палкой по лицу. Тимур падает, схватившись за глаз рукой. Из-под руки течет кровь. Группы, ошеломленные, расходятся. ВОЛЬКА. Тимур, ты чего. Тимур! ТИМУР. Глаз. СИМКА. Что глаз? ТИМУР. Он мне глаз выбил, сука. СИМКА. А ну-ка покажи. Тимур убирает руку, они нагибаются, смотрят, потом смотрят друг на друга. Выпрямляются, и Волька достает выкидной нож, а Симка - кастет. Банда Мишки Квакина тоже вооружается. Они идут стенка на стенку. Происходит молчаливая драка, время от времени слышны крики раненых. Потом, как по команде все расходятся. На полу лежат пять трупов. Раздается звонок. Гаснет свет. Вкрапление 7 ВАРВАРА. У одного младшего начальника был отец самого низкого звания. Молодой человек стыдился своего отца и, заманив его на корабль якобы для того, чтобы отвезти из провинции в столицу, утопил в морских волнах. Люди говорили об этом с ужасом и отвращением: “Поистине, нет ничего на свете более мерзостного, чем человеческое сердце!” Что еще вызывает отвращение? Женщина, дурная собой, с целым выводком детей. Внутренность кошачьего уха. Маленькие, еще совсем голые крысенята, когда они шевелящимся клубком вываливаются из гнезда. Жена занемогла и долгое время хворает... Что должен испытывать ее муж? Скорее всего чувство брезгливости. Музыку хорошо слушать ночью, когда не видны лица людей. Игра в футбол с виду не очень красива, но увлекательна. Действие 13 Явление 1 Тимур просыпается. Он дома. Удивленно смотрит вокруг, бросается к зеркалу, смотрит на глаз, улыбается. Раздается еще один звонок. Он бежит открывать. Явление 2 Входит отец Женьки (Гайдар). Он слегка пьян в помятой косоворотке. Шеврон на рукаве полуоторван. Хоттабыч в этой сцене особенно активен. Он прыгает в своей бутылке. Делает знак Отцу, чтобы тот открыл пробку и т.д. ОТЕЦ. Здрасьте. ТИМУР. Здравствуйте. Вы к кому? ОТЕЦ. Гайдары здесь обитаются? ТИМУР. Да. Вы к папе? ОТЕЦ. К папе? К папе. К папулечке. ТИМУР. Его нет. ОТЕЦ. Да, я подожду. Он знаешь, как обрадуется? У меня все с собой. Достает из кармана бутылку водки. ТИМУР. Ну что же проходите. Отец проходит. Смотрит. ОТЕЦ. Вот так и живет папуля? Хорошо живет. Это все нечеловеческим писательским трудом? ТИМУР. Да. Отец подходит к полкам там - коллекция бабочек. Они просто пришпилены к картонным квадратам. ОТЕЦ. Ты только посмотри. (Снимает одну бабочку, рассматривает) ТИМУР. Папа не любит, когда трогают его коллекцию. ОТЕЦ. Роняет бабочку и как бы случайно наступает на нее. ОТЕЦ. Ой, простите, я не хотел. (Поднимает с пола то, что осталось и пришпиливает обратно) Ну, прости меня, брат! Что же, ты меня из-за сраного насекомого убьешь? Хотя, почему бы и нет. Я бы даже, знаешь, именно убил бы тебя. ТИМУР. (С ужасом следит, за тем, что делает посетитель, затем кидается к коллекции) Что вы наделали?! Это же парусник! ОТЕЦ. Парусник? ...Плывет. Куда ж нам плыть?.. Помнишь? У Пушкина? Принеси-ка стаканы, братишка, а то я не сподобился, а из горла, в таком уюте и не хочется. ТИМУР. По-моему, вам не стоит больше пить! ОТЕЦ. А, по-моему, стоит. (Разваливается в креслах) ТИМУР. Постойте, вы же Женькин отец! ОТЕЦ. Женькин отец? Можно и так сказать. ТИМУР. Я сейчас. (Убегает) ОТЕЦ. А можно и по-другому. Я, например, еще и твой брат. И не во Христе. Да ведь у меня и имя есть. Да, что имя, бывает, что в течение дня такие происходят метаморфозы, что никакое имя не спасает. ТИМУР. (Вбегая) Что вы говорите? ОТЕЦ. Я говорю, вечером в гастрономе продавщицы меня, товарищ комполка называют, в лицо. Особенно если ночь лунная. Чекистом, порой... Я ведь в КВД работал. А утром, так могут и алкашом обозвать, чаще, правда, за глаза. Ну, да разве это что-то меняет. А вот умру я, и как меня назовут? Ну? ТИМУР. Не знаю, по имени? ОТЕЦ. Назовут меня героем, назовут пропойцей? Может, даже убийцей. Сыном неизвестно кого или вот хоть Женькиным отцом. А кто я на самом деле? ТИМУР. Как умрете, так и назовут. ОТЕЦ. Да ведь я так и умру, героем, пропойцей и убийцей, а в придачу и отцом, да ведь и сыном тоже! Что же получается? Один? (Тимур принес один стакан) Ладно будем пить по очереди. (Наливает). ТИМУР. Можете не беспокоиться, я не пью. ОТЕЦ. Думаешь, я беспокоюсь? Ничуть не бывало. Пей. ТИМУР. Я же сказал: я не пью. ОТЕЦ. Ты когда-нибудь пил? ТИМУР. Никогда. ОТЕЦ. Тогда правильнее сказать: Я не пил. ТИМУР. Но я и не собираюсь. ОТЕЦ. А я собираюсь (пьет) и пью. Что, папа не велит? Папу надо слушать, а не то вырастешь, как я. Будешь входить в собственный дом, через черный ход. Первая учительница на другую сторону дороги начнет переходить... (грустно смеется) Да ведь зачем далеко ходить, щас отец придет, сынок пьяный - всю рожу, небось, расцарапает? А? Расцарапает? (смеется). ТИМУР. Знаете, меня с детства не пытались провести таким грубым приемом. Могли бы придумать что-нибудь поизящнее. И кроме того, я никак не возьму в толк, зачем вам это? ОТЕЦ. А ты какой-то зеленый. Вроде и умный, а все равно дурак, понимаешь? ТИМУР. Честно говоря, нет. ОТЕЦ. Вот видишь, простых вещей не понимаешь. Ты пионер, понимаешь? Чистенький, живешь с папочкой и жизни не знаешь. ТИМУР. А если выпью, узнаю? ОТЕЦ. А если выпьешь, мне легче будет, мне. Так я, будто я в прихожей наследил и на стол письменный насрал... А если ты выпьешь, мы вроде как вместе гадим. Понял? ТИМУР. Наливайте. Отец наливает, Тимур выпивает, мучается, в изнеможении садится, потом встает. ТИМУР. (Улыбаясь) Ну, и что, это все? ОТЕЦ. Как же все-таки легко обмануть детей. Брава была старуха. А я бы знаешь, В школе учил бы, как не поддаваться на обман. Хотя, кто его знает, как? Мы все так или иначе обмануты. А может, наоборот, детей надо обманывать? Если человек наивен, его непременно надо обмануть, иначе, зачем ему наивность? Верно я говорю? Тимур пьянеет на глазах. ТИМУР. Нет! ОТЕЦ. Хороший мальчик, понятливый. И главное добрый. (Неожиданно меняет тон) Пойду я. (Встает. Показывая на бутылку) Это я оставляю. Отцу ничего не говори. Пусть... ТИМУР. Думаете, я не знаю, зачем вы пришли? Думаете, не знаю? ОТЕЦ. Конечно, не знаешь. ТИМУР. Нет, знаю. Из-за Женьки. У вас наган в кармане! Вы его убить хотите! ОТЕЦ. Наган? Это, брат, не наган, это посильнее будет. (Достает из кармана иконку) Вот, Парижская Богоматерь, чудотворная. В 1111 году спасла город Нант от нашествия Левиафана. (Смахнув слезу) Если не подделка, конечно. Хотел батюшке загнать. Да, вижу, он не то коллекционирует. Может, посоветуешь, кого-нибудь? Вещица ценная, взгляни. ТИМУР. (Отмахиваясь) Почему вы все время врете? ОТЕЦ. А потому что ты тупой. Маленький, наглый, тупой гаденыш, понял? Теория без практики мертва. Это кто сказал? Ну, все, пошел я. Уходит. Тимур падает в кресло, потом встает, берет со стола бутылку и делает несколько глотков из горла. Раздается звонок. Он хватает шашку со стены и идет открывать. Явление 3 Заходит Женька. ЖЕНЬКА. Привет. А где твой отец? Что ты делаешь с этой железякой? (Чувствует запах, смотрит на него внимательно) Ты что пьян?! ТИМУР. А что? ЖЕНЬКА. Как тебе не стыдно! Ты же пионер ТИМУР. Стыдно? Мне!? (Начинает истерически ржать) ЖЕНЬКА. Да, стыдно. (Берет у него шашку, вешает на стену) Посмотри на себя, ты же омерзителен. (Достает из портфеля зеркало) ТИМУР. (Перестает смеяться, смотрит) А, по-моему, я очень симпатичный юноша. ЖЕНЬКА. Ты так думаешь? ТИМУР. Да, (Берет ее под руку) Ты разве не находишь? ЖЕНЬКА. Но только не сейчас... ТИМУР. Отчего же. Сейчас самое время, папа придет не скоро. Ты ведь знала об этом, а? ЖЕНЬКА. Как не скоро, он сказал, что придет в четыре, а сейчас уже шесть. ТИМУР. В четыре утра. Он приходит от баб, утром. ЖЕНЬКА. От каких еще баб? ТИМУР. Думаешь, у него мало баб? Он же популярный писатель, на хорошем счету, денег море. Да у них в Переделкино и бордель свой имеется. И компания подходящая, Чуковский, Фадеев, Беллинсгаузен. ЖЕНЬКА. Что ты говоришь? Зачем ты мне это говоришь? ТИМУР. Потому что ты глупая, смазливая девчонка. ЖЕНЬКА. Проводи меня. ТИМУР. Как, уже уходишь? А, может, развлечемся? Небось, не весело со стариком? (Прижимает ее к стене) ЖЕНЬКА. Пусти, ты меня пугаешь? ТИМУР. Пугаю? Да я еще не начал. (Расстегивает ширинку) ЖЕНЬКА. Пусти!! Женька бьет Тимура коленом между ног, он сгибается пополам и падает. Она убегает. Тимур лежит на полу и плачет. ТИМУР. Зачем вы все так? Гаснет свет. Действие 14 Спальня Гайдара. В кровати под одеялом лежат Гайдар и Женька. ГАЙДАР. Кстати о сне... (вылезает из кровати, естественно, совершенно одетый, подходит к книжной полке, берет книгу, показывает Женьке) У меня есть одна книга, это Толстой... ЖЕНЬКА. (Смотрит) А, Воскресение... читала... ГАЙДАР. Читала? Когда? ЖЕНЬКА. Давно уже. Мы в школе делали исследование: "Тема падшей женщины в русской литературе." Ну там, Мармеладова, Маслова - это все на "Эм" - "мокрицы", потом на "Эн": Наталья боярская дочь, еще какие-то Натальи, затем Настасья Филипповна и Груня - это все "неопределенные" или "фантомы". ГАЙДАР. Но это же не детская литература! ЖЕНЬКА. Сколько можно? ГАЙДАР. Прости. (Целует ее) ЖЕНЬКА. Это бабушка во всем виновата. ГАЙДАР. В чем? ЖЕНЬКА. Помнишь, она про брата своего рассказывала, что кожу с него содрали, так вот она пошутила, напугать тебя хотела, у нее и брата никакого не было. ГАЙДАР. Ну и что? ЖЕНЬКА.. А еще про детей, про Толстого помнишь? Она тогда поиздевалась над тобой. Подумала, что ты выскочка. А ты и вправду детским писателем стал. Почитай мне. ГАЙДАР. (Читает из книги, которую все время держит в руках) Разговор, подслушанный мной в продуктовой лавке. Продавщица винного отдела. У меня в кассе одна мелочь. Продавщица овощного отдела. Так покупатели-то у тебя мужчины, а мужчина - не человек. Даже умные слова в устах глупого человека кажутся глупыми. Очень дурно, если мужчины, навещая дам, принимаютсся за еду в женских покоях. Достойны осуждения и те, кто их угощает. По-моему не следует предлагать гостю даже кусок хлеба с горячей водой, хотя бы он явился вконец пьяным поздней ночью. Слова “церковь” и “цирк” имеют один корень, как две ветви одного дерева. Какая из них засохнет первой? если дерево умирает, то целиком. Нитка для шитья и волосы служанки должны быть короткими, также как речь молодой девушки и подставка для светильника. Человек обычно не замечает, как понемногу стареет его мать. Как странно книга. Я читал эту книгу тысячу раз, а этого не помню. Может, я становлюсь мудрым? ЖЕНЬКА. А может, мне одеть шинель? Тебе нравятся женщины в военной форме? Я читала, что у генерала Слащева была подруга Люська. Так она носила военную форму. Ты не встречал ее? ГАЙДАР. Не приходилось. А вот Попадись мне Слащев… ЖЕНЬКА. Жаль, говорят, она была чудо, как хороша. ГАЙДАР. Я не вожу знакомства с офицерскими девками. ЖЕНЬКА. Какой ты строгий. Мне это нравится. (Вылезает из-под одеяла, она в шинели до пят, можно подумать, что на голое тело) Ну как, нравлюсь я тебе (Жеманится) нравлюсь? ГАЙДАР. Я, собственно, не об этом. Эта книга... ЖЕНЬКА. (Вырывает книгу, бросает на пол) Да, брось ты эту дрянь, я серьезно. Подходит к Гайдару, который сидит на кровати, становится лицом к нему, спиной к залу и распахивает шинель. Гайдар смотрит в пол. Женька скидывает шинель и оказывается вопреки ожиданиям в старинном красном платье. Гайдар поднимает глаза. Гаснет свет. Свет загорается. Женька одета, как проститутка. Курит. Свет гаснет. Свет загорается. Женька в форме пожарника. Свет гаснет Свет загорается. Женька одета в костюм Деда Мороза. Свет гаснет. Свет загорается. Женька одета в водолазный костюм. Свет гаснет. Свет загорается. Женька совершенно голая. Она сама этого не ожидала. Кричит, прикрывая руками свои прелести, убегает. Свет гаснет. Свет загорается Женька стоит, как и прежде, одета в костюм груши. ЖЕНЬКА. Нравлюсь я тебе или нет? ГАЙДАР. Конечно, нравишься. Скоро люди начнут менять тела как одежду и тогда они поймут, что души нет. ЖЕНЬКА. И что дальше? ГАЙДАР. Как что? Это будет великая победа разума над глупостью. Ведь мужчина и женщина сопрягаются голыми. ЖЕНЬКА. Я вовсе не об этом. Мне плевать на то, кто там меняет какие тела. И кто как трахается. Меня интересует мое тело. А ты, как будто его не замечаешь. И если у меня при этом еще и души нет, то значит я для тебя не существую, так что ли тебя понимать? ГАЙДАР. Мне снился Фадеев. ЖЕНЬКА. Да что ты говоришь! ГАЙДАР. И знаешь, во сне он предстал передо мной в образе груши. Он погрозил мне пальцем и потребовал, чтобы я вас познакомил. Черт знает что. Пришлось пообещать. Я ведь с детства не люблю фрукты. Женька сбрасывает с себя костюм груши и оказывается в школьной форме. ЖЕНЬКА. Все, мне надоело плясать перед тобой танец семи покрывал. Я давно чувствовала, что ты изменился. И я терпела, я ждала, что это пройдет. Но больше я терпеть не в силах. ГАЙДАР. (Грустно) Он наложил на меня заклятье... ЖЕНЬКА. Фадеев? ГАЙДАР. Беллинсгаузен... ЖЕНЬКА. Мышонок Пик. ГАЙДАР. (Падает перед Женькой на колени) Прости меня, я ничего не могу с собой поделать. Я звонил ему, он не берет трубку. Пробовал пить - не лезет. Руки трясутся. Вот посмотри (вытягивает руки - они не трясутся). Сны снятся. Завтра ухожу на фронт. Женька крутит пальцем у виска. Гаснет свет. Действие 15 Гайдар, еще двое. Солдат 1 и Солдат 2. Сидят в засаде. Молчат. Мрачные. Звучит утро из Пер Гюнта. На другом конце сцены в засаде сидят немцы. Что-то рассказывают друг другу. Смеются. Неожиданно Гайдар встает и, как зомби, медленно идет в сторону немецкой засады. НЕМЦЫ. (Квакин и Фигура) Хальт! Хальт! Стаят! ГАЙДАР. Дайте мне гранату. Дайте мне гранату. СОЛДАТ! (Кто и прежде). Ты что, Петрович, рехнулся? Там же немцы! ГАЙДАР. Дайте мне гранату. (Он медленно идет к немцам, как будто в лицо ему дует сильный ветер, звучит тема бури из Летучего Голландца.) НЕМЦЫ. Цурюк! Цурюк! ГАЙДАР. (Уже на пол пути) Да дайте же мне, наконец, гранату!! СОЛДАТ 2 (Кто и прежде). В правом кармане посмотри. Гайдар лезет в карман, достает грушу, замахивается. НЕМЦЫ. Стаят!! Стаят!! Стреляйт!!! Раздается выстрел. Гайдар падает и откатывается назад. Солдаты выходят из-за сады. Смотрят на тело, чешут репы. К ним подходят немцы. Пожимают плечами. Все расходятся по своим местам. Гаснет свет. Вкрапление 8 ВАРВАРА. (Впервые она не пишет, но читает и при этом курит, жадно затягиваясь) Самое возмутительное в моих глазах - явиться на праздник в обшарпанном, плохо убранном экипаже. Другое дело, если человек едет в церковь - это похвальная скромность. Но даже и тогда слишком безобразный на вид экипаж производит дурное впечатление. А на празднике Пасхи это совсем непростительно. Невольно думается, нечего было и ездить, сидели бы дома. И все же находятся люди, которые приезжают в экипажах без занавесок. Вместо них повешены рукава белых исподних одежд... Бывало, сменишь к празднику занавески на новые, чтобы быть не хуже других. И вдруг видишь рядом великолепный экипаж! Становится так досадно!.. Действие 16 Явление 1 Гайдар просыпается. Он сидит за столом. На инвалидном кресле. Голова обвязана, кровь на рукаве. На столе свеча. Больше света нет. До конца сцены Гайдар сидит. По мере поступления персонажей света становится все больше. Всю сцену Хоттабыч зевает, а потом поворачивается к публике спиной. ГАЙДАР. Приснится же такое. (трет глаза) М-да. (слышится шорох) Кто здесь. Явление 2 Входит Варвара, она в пальто, в руках две авоськи с продуктами. ВАРВАРА. Ты что все еще спишь? Надеюсь, ты не забыл, что у нас сегодня? ГАЙДАР. А что у нас сегодня? ВАРВАРА. Да, что с тобой? Ты не заболел? ГАЙДАР. Ты не ответила на мой вопрос? ВАРВАРА. Я думала ты шутишь. Сегодня у нас гости, по поводу твоей премии, Сталинской премии. Ты что, милый, с Луны свалился? ГАЙДАР. Ты хочешь сказать, что сегодня в наш дом соберутся дармоеды, чтобы пожрать и позлословить на мой счет? ВАРВАРА. В конце концов - это твои друзья. И раньше они тебя вполне устраивали. ГАЙДАР. Эти жалкие бездари... ВАРВАРА. Да что с тобой? С этой премией ты совсем с ума сошел. ГАЙДАР. С этой премией? Это жалкая подачка, а не премия. И кому?! Мне! Гайдару! Мне, которого обожают миллиону, мне, который создал миф! Да, я Гомер! Мне Юнг пел дифирамбы, да если бы мне Нобелевскую присудили, я бы расхохотался и бросил бы ее им в лицо! ВАРВАРА. Ну, во-первых, Нобелевскую тебе никто не присуждал, а во вторых от этой премии ты уж точно не откажешься. Или откажешься?! Брось ее им в лицо! Умник! И нечего кричать! К тому же все твои, как ты выразился дармоеды, давно уже ее получили, и никто, заметь, от нее не отказался. ГАЙДАР. Получили. Это кто же? Фадеев? Серафимович? Да лучше бы им застрелиться! Вон Шолохову Нобелевскую дали, хотя он еще в 15 лет не полных крестьян вешал. ВАРВАРА. Ну, ты у нас тоже в 15 лет не качаны на огороде рубил, а все больше головы, так что... ГАЙДАР. А ты знаешь, что Нобель наш на Украине в 18-м вместе с продотрядоом к Махно попал. Крестьяне нажаловались на обидчиков, вот батька и разобрался с лихоимцами, всех порубил, а этого оставил, по молодости, пожалел пацана. ВАРВАРА. Тебе-то какая разница? ГАЙДАР. Забавно. Шашкой ррраз и нет лауреата. М-м-да, а где Тимур? ВАРВАРА. В школе, наверное. Где же ему еще быть. Кстати, тебе надо с ним серьезно поговорить: совсем от рук отбился. По математике двойку получил. А вчера его видели на Тишинке - с сигаретой. Явление 3 Входит Тимур. Разорванный рукав. Чумаз. ТИМУР. Привет, черепа. Пожрать что-нибудь есть? Подыхаю с голоду. (Бросает ранец, уходит) ГАЙДАР. Тимур! ТИМУР. (Возвращается) Ну чего еще? ГАЙДАР. Послушай-ка, разве Женя не должна была прийти сегодня? ТИМУР. Че-го? Тимур и Варвара смотрят на Гайдара с удивлением. Потом друг на друга. ВАРВАРА. Папа, кажется, перетрудился. Я же просила тебя вытирать ноги, посмотри, как ты наследил! ТИМУР. Хоть что-то останется. Ладно, жрать, жрать! (уходит) ВАРВАРА. Ты пугаешь меня, милый (Пробует лоб) Жара у тебя нет, покажи язык (Гайдар показывает) М-да. Завтра же едем на дачу. ГАЙДАР. В Ильинское? ВАРВАРА. В Переделкино. ГАЙДАР. Но там же волки! ВАРВАРА. Что ты, там и зайцы-то перевелись. Кстати, ты получил за Голубую Чашку? А то пока премию твою обналичат полгода пройдет. Катаев, говорят, полтора года не мог получить, а... ГАЙДАР. Нет еще, а что? ВАРВАРА. Так, сходи получи. Мы задолжали репетитору за два месяца. Я уж боюсь ему звонить, а наш оболтус пользуется этим и прогуливает уроки. ГАЙДАР. И этому болвану еще репетитор! ВАРВАРА. Вот именно. И вот еще, у нас уже второй день забит сортир, сантехник отказывается его чинить, так что, если ты не придумаешь что-нибудь до прихода гостей, то это будет катастрофа. ГАЙДАР. Катастрофа - они и есть эта самая катастрофа!.. ВАРВАРА. Я, кажется, поняла: пребываешь в радостной меланхолии. Напился раньше времени. Это даже хорошо, потому что я должна сказать тебе что-то очень важное... ГАЙДАР. Плевать! Вот смотри: если человек стоит к будущему спиной, то прошлое выстраивается перед ним задом наперед, тем не менее, оно видится человеку в той последовательности, в которой произошло, но тогда будущее должно выстраиваться в нормальном направлении, а видеться задом наперед. ВАРВАРА. Что ты несешь? Зачем ты так напился? Думаешь, мне хорошо? Думаешь что этим можно оправдать свое хамство? Тогда давай, давай, хами мне! А за что? Разве я в чем-то виновата? Это что, я забила сортир? или я плохо учусь? Или, может, это святой дух меня обрюхатил? ГАЙДАР. А сортир забила именно ты. ВАРВАРА. (Звонок в дверь) Я открою. Идет открывать, из-за кулис слышно: "Приветствую вас, прекрасная дама!" Звук поцелуя и пощечина. ГАЙДАР. Кто там? ВАРВАРА. (Выходит на сцену) Ошиблись адресом. Звонок. Варвара идет открывать. Слышно: Добрый вечер! - Привет! Ой, спасибо, заходи. Явление 4 Входит Чуковский, несет бутылку, за ним Варвара, она несет букет цветов и бюстик Сталина, ставит бюстик на стол. Уходит с цветами за вазой. ЧУКОВСКИЙ. Приветствую литературного гиганта. (Звучит короткий отрывок торжественной музыки из увертюры Тангейзера) ГАЙДАР. Ты?! ЧУКОВСКИЙ. Я! Ну, поздравляю, поздравляю, надеюсь, не последняя. (Чуковский подходит ближе и интимно так, вынимая из кармана листки) Почитай на досуге, тут я о детях… По-моему, забавно. Хотелось бы твое мнение, как специалиста… ГАЙДАР. Что ты имеешь в виду?! ЧУКОВСКИЙ. То и введу. Ха-ха-ха (Смеется). ГАЙДАР. Кажется, мы с тобой договорились! ЧУКОВСКИЙ. Да, ладно скромничать-то, поздно уже. Давай-ка лучше выпьем. ГАЙДАР. (Как будто это такая игра) Корней? ЧУКОВСКИЙ. Гней Помпей. ГАЙДАР. Фарадей. ЧУКОВСКИЙ. Фаддей… ГАЙДАР. Фаддеевич… ГАЙДАР и ЧУКОВСКИЙ. …Беллинсгаузен! ГАЙДАР. А Фадеев-то застрелился. ЧУКОВСКИЙ. Что? Появляется Варвара с вазой. Шепчет что-то на ухо Чуковскому, и оба понимающе кивают. ЧУКОВСКИЙ. Эх… Море… (Наливает себе и выпивает). Звонок. Варвара идет открывать. Слышно: "Здравствуйте!" Очень много голосов. "Спасибо, спасибо, ой. ну зачем вы, спасибо, проходите." Явление 5 Заходят одноклассники Тимура Человек пять-шесть. Становятся в две шеренги и хором: "Поздравляем героя пера!" Звучит короткий отрывок торжественной музыки из увертюры Тангейзера. Входит Варвара, несет цветы и пять бюстиков Сталина. Ставит бюстики на стол, уходит за вазой. ГАЙДАР. Спасибо, но я не понимаю... ФИГУРА. Не скромничайте, Аркадий Петрович. Не каждому так везет. Вы ее заслужили. СИМКА. Эх, мне бы ее, я бы уж не скромничал бы. Входит Тимур. Он что-то дожевывает. ТИМУР. Ого, прямо взятие Царицина. О! (видит бутылку на столе) Дядя Корней принес. Сразу видно профессионала. Все пришедшие собираются вокруг стола. Варвара приносит вазу и стаканы. Разливают, пьют. Звонок в дверь. Варвара идет открывать. Ее голос: "Ой, привет! Привет! Спасибо, заходите!" Явление 6 Заходят Фадеев и Беллинсгаузен. Они одеты по охотничьему. С ружьями. На Беллинсгаузене морская фуражка, под плащом что-то лежит, как у беременной дамы. Он напоминает грушу. В руках бутылки. За ними Варвара несет цветы и два бюстика Сталина. Цветы и бюстик кладет на стол. Уходит. ФАДЕЕВ и БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Поздравляем старого сатира с новой победой! (Звучит короткий отрывок торжественной музыки из увертюры Тангейзера.) ГАЙДАР. Я польщен, но мне все-таки кажется, что это не предмет для шуток. ФАДЕЕВ. Да какие уж тут шутки. (Беллинсгаузену) Ну-ка, покажи ему. (Тот распахивает полы своего плаща и достает оттуда плюшевого зайца.) Последний, больше в Переделкино зайцев нет. Это я тебе гарантирую, как секретарь союза писателей. А? Что скажешь, Фаддей Фаддеевич? БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Право руля, лево руля, три румба на запад, так держать, зарифить гитовы! ГАЙДАР. А что такое румб? БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Румб - это ромб, только в просторечье. ГАЙДАР. Как компас? БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Как компас. Звонок. Варвара идет открывать. Хоттабыч смотрит на часы, без труда открывает заднюю дверцу в бутылке и уходит. Явление 7 Голос Варвары из-за кулис: "Аркадий! беги скорей сюда! Немедленно помоги мне!" Ее выталкивает на сцену толпа людей. Это происходит под звук спускаемого бочка. У каждого из пришедших букет цветов и бюстик Сталина. Они очень странно одеты. ВАРВАРА. (Запоздало) Проходите, гости дорогие. (Гайдару) Ну вот, я тебя предупреждала! Звучит увертюра Тангейзера. На этот раз целиком. Гости по одному подходят к Гайдару, вручают бюстик и цветы. Затем берут его на руки и с криком ура! три раза проносят по кругу. На третьем круге Бианки ставит подножку одному из впереди идущих, тот падает, а за ним и все остальные. Это совпадает с финальным аккордом. Звучит многократно повторяющаяся фраза, состоящая из восклицания "Держи!" и дикого смеха. Действие 17 Явление 1 Женька стоит у какой-то ограды и ест мороженое. Подходит Гайдар. ГАЙДАР. Женя, как хорошо, что вы пришли. ЖЕНЬКА. Аркадий Петрович, а к чему такая тайна. РВС, Тимур и его команда, я ничего не поняла. ГАЙДАР. Я сам ничего не понимаю, вот. (Протягивает ей цветы). ЖЕНЬКА. Это мне?! Спасибо. Ой, какие красивые! Так зачем все-таки я вам понадобилась? ГАЙДАР. Женя, вы нужны мне. ЖЕНЬКА. Вот я и спрашиваю, для чего? ГАЙДАР. Вы не понимаете? ЖЕНЬКА. Нет. ГАЙДАР. Вы должны дать мне совет. ЖЕНЬКА. Я? Вы шутите? ГАЙДАР. Мне очень плохо, Женя... ЖЕНЬКА. Может вызвать неотложку? ГАЙДАР. Мне очень плохо, я зажат в тиски условностей, в тиски собственного имени, будь оно не ладно, что мне делать Женя?! ЖЕНЬКА. Откуда мне знать? Спросите у Корней Иваныча и Фаддея Фаддеевича, они взрослые люди, они вам помогут. ГАЙДАР. Женя, я не могу без вас, а для вас я готов на все, уедем со мной! ЖЕНЬКА. Я не могу сейчас, я еще уроки не сделала, завтра сочинение по Островскому, а я еще не подготовилась. ГАЙДАР. Я напишу вам любое сочинение, прошу вас уедем отсюда! ЖЕНЬКА. Да, что с вами Аркадий Петрович, вы же сами говорили, что списывать нехорошо и Ленин тоже... ГАЙДАР. Вот именно, как и я, Ленин стал жертвой обстоятельств, он хотел любить и быть любимым, но партия не позволила ему... ЖЕНЬКА. О чем это вы? (Смотрит на часы) Мне пора... До свидания, Аркадий Петрович. Поворотный круг вращается. Женька идет по нему против движения. Гайдар уезжает, протянув к ней руки. С другой стороны на круге выезжает Фигура. Женька подбегает к нему. Они обнимаются, целуются. ФИГУРА. (На цветы) Это еще что? ЖЕНЬКА. Представляешь, этот старый пердун хотел затащить меня в постель. ФИГУРА. И ты отказалась? ЖЕНЬКА. Сделала вид, что не понимаю... ФИГУРА. Ты что, дура? Эх, мне бы он предложил... ЖЕНЬКА. Тебе что нравятся старички? ФИГУРА. Да причем здесь, ты квартиру его видела? ЖЕНЬКА. Но Тимур тоже в этой квартире живет. ФИГУРА. А деньги? ЖЕНЬКА. А жена? ФИГУРА. Если его как следует разогреть он и жену и мать забудет. Не мне тебя учить. ЖЕНЬКА. Ладно, к черту, куда пойдем? ФИГУРА. Постой, ты что так это и оставишь? А обо мне ты подумала? Я тоже жить хочу. ЖЕНЬКА. Ну, так иди и утешь его сам. ФИГУРА. А вот это не по-пионерски. С Луначарским я один за всех оттувался. ЖЕНЬКА. Не очень-то ты перетрудился. ФИГУРА. Да, а знаешь какой у него запах изо рта? ЖЕНЬКА. Ты его рот не часто видел. ФИГУРА. Ну и что, мы же отряд, один за всех и все... ЖЕНЬКА. Да плевала я, жалко мне его, понимаешь ты это? Жалко. И потом, он и вправду хороший писатель. Таких, как он, очень мало... Он, как тебе сказать, он должен быть сильным, а он в ногах валяется, зачем мне это?.. ФИГУРА. Ты жалкая эгоистка. Я поставлю этот вопрос перед отрядом. ЖЕНЬКА. Как хочешь. Так куда пойдем? Ко мне нельзя, отец вернулся. Может в кино? ФИГУРА. Иди ты со своим кино куда хочешь! Уходит. Женька уходит в другую сторону. Конец ЛЮБОВЬ И СНЫ КОМПОЛКА (Сталинская премия) Трагедия пожилого мужчины В 17-ти действиях Действующие лица: Гайдар - писатель, он же Комдив, он же Отец Женьки Тимур его сын, он же Гайдар в молодости Женька Варвара Штейн, она же Сестра Женьки, она же жена Гайдара Корней Чуковский - писатель Волька, он же Солдат 1 Симка, он же Солдат 2 Мишка Квакин, он же ординарец, он же немецкий солдат Фигура, он же немецкий солдат Фадеев - советский писатель Беллинсгаузен - капитан дальнего плавания Команда Тимура и банда Мишки Квакина, они же - группа поздравляющих в последней сцене Старик Хоттабыч Действие 1 Явление 1 Женька - она пионерка, одета, как школьница, залезает на чердак (на втором ярусе) ходит по нему, смотрит, видит штурвал, очень коротко, отголоском звучит тема бури из Летучего Голландца, она подходит к штурвалу, к нему привязаны веревки. ЖЕНЬКА. Право руля! (поворачивает штурвал налево) Лево руля! (Поворачивает штурвал направо.) Три румба на запад! Так держать! Зарифить гитовы! Интересно, что такое румб? Явление 2 Появляются тимуровцы, они бегут, кто как успел. Тимур, Волька, Симка. ТИМУР. Женька? Что случилось? ЖЕНЬКА. Тимур, я беременна! ВОЛЬКА. Смерть пионерки! (смеется) ТИМУР. Заткнись! Ты уверенна? ЖЕНЬКА. Конечно, я уверенна. СИМКА. Беременна и уверенна... ТИМУР. (Глядит на него с укоризной) Но от кого? (Женька молчит.) От меня? (молчит) От Вольки? ВОЛЬКА. А я-то тут причем?! СИМКА. (Ржет) От старика Хоттабыча!.. (Смеются все, и Тимур) ТИМУР. (Показывает обоим кулак) Неужели от Колокольчикова? Явление 3 Из-за кулис доносится: "Кто тут звал Колокольчикова? Я Колокольчиков!" (Выбегает Гайдар, лезет на чердак, но падает с лестницы и укатывается с проклятьями за сарай) ЖЕНЬКА. Ребята, я очень люблю вас всех, (нежно берет за руки Тимура и Вольку, они обнимают ее с боков, Симка подходит к ней сзади, обнимает ее, она смотрит по очереди на Тимура и Вольку, затем поворачивает голову к Симке и с нежностью смотрит на него) ТИМУР. Ну... ЖЕНЬКА. Мне кажется это от Фигуры... Все трое бросают ее и расходятся в стороны. ТИМУР. От Фигуры!? ВОЛЬКА. Ты же пионерка! ЖЕНЬКА. Уже нет. ТИМУР. То есть, как это - нет! Женька смотрит на него, будто хочет сказать: "Ну, чего ты дурачком-то прикидываешься?" ТИМУР. (Смущенно) Да, нет... Я не в этом смысле, я в смысле организации... (показывает руками на Вольку и Симку) ЖЕНЬКА. Ах, вот ты о чем... Всегда готова! Моя бабушка писала, что мужчин должен сопровождать эскорт, и самые обворожительные красавцы ничего не стоят в ее глазах, если за ними не следует свита. Начинает развязывать галстук, играют волынки и барабаны, свет гаснет. Вкрапление 1 Варвара штейн сидит на полу и пишет книгу, а заодно читает то, что пишет. ВАРВАРА. Мои записки не предназначены для чужих глаз, и потому я буду писать обо всем, что в голову придет, даже о странном и неприятном. * * * То, что никуда не годно. Художник, потерявший зрение. Любитель легких похождений, когда он стар и немощен. Рисовый крахмал, размокший от воды. Я знаю, многие не желают слышать о таких низменных вещах, но это не остановит меня. Да хоть бы совсем бросовая вещь, к примеру, щипцы для “прощальных огней”! Неужели я буду молчать о них только потому, что они слишком всем известны? * * * Приятно иметь у себя на службе много юных пажей с красивыми челками, юношей постарше, у которых уже растут бороды, но волос еще на удивление прекрасны, и рыжих силачей для тяжелых работ, обросших волосами до того, что страх берет! * * * Люблю слушать, как ночной страж объявляет время. Посреди темной, холодной ночи приближаются шаги: топ-топ. Шаркают башмаки, звенит сбруя, и голос в отдалении выкликает: - Я такой-то по имени, из такого-то полка. Час Быка, третья четверть! Час Мыши, четвертая четверть! Слышно, как прибивают таблицу с обозначением времени к столбу часов. Есть у этих звуков странное очарование. Простые люди узнают время по числу ударов и говорят: - Час Мыши - девять. Час Быка - восемь. В зимнюю пору должна царить сильная стужа, а в летнюю - невыносимая жара. Действие 2 Явление 1 Свет, это квартира Гайдара. Он спал и только что проснулся. Волосы всклокочены, гимнастерка измята и разодрана. Он трогает лицо руками. В углу квартиры стоит огромная стеклянная бутыль, в ней сидит старик Хоттабыч. Таким образом Хоттабыч участвует в каждой сцене, происходящей в квартире Гайдара. Во время действия он может вставать в бутылке. Делать знаки, кривляться и вообще ведет себя, как человек в клетке. ГАЙДАР. Вот черт, приснится же такое. Тимур! Явление 2 Входит его сын Тимур. ТИМУР. Да, папа. ГАЙДАР. Чем ты занят? ТИМУР. Мы с Женькой делаем уроки. ГАЙДАР. Уроки, в такое время? ТИМУР. В какое время? Уже третья четверть часа дракона. ГАЙДАР. Ах, да. (Смотрит на часы) я просто еще не проснулся. Как дела в школе? ТИМУР. (Удивленно) Как обычно: из греческого - пять, из латыни... ГАЙДАР. (Перебивая) Достаточно. ТИМУР. Да, пап, надеюсь, ты не забыл, что у нас завтра? ГАЙДАР. А что у нас завтра? ТИМУР. Все-таки забыл... Ты же обещал выступить перед нашим отрядом. ГАЙДАР. Каким отрядом? ТИМУР. Пионерским, папа, меня удивляет твоя необязательность. ГАЙДАР. Да, но я не готов! Завтра... О чем я буду говорить? ТИМУР. Это твоя забота, я предупредил тебя за неделю. Но на твоем месте я не стал бы расстраиваться. Говори, о чем обычно, от тебя же не ждут лекции по классической немецкой философии. ГАЙДАР. Послушай, тебе не кажется, что ты (Тимур машет рукой и отворачивается) заходишь слишком далеко. Ты меня уже вообще ни во что не ставишь. ТИМУР. (На полпути к двери, оборачиваясь) Ты и сам прекрасно знаешь свое место. ГАЙДАР. Что? (встает расстегивает ремень) Ты куда?! Вернись! Тимур, не доходя до двери, оборачивается и стоит с видом "ну что там опять?" Явление 3 В этот момент в комнату входит Женька, она видит Гайдара с расстегнутым ремнем, смущается, он смущен не менее, так что даже забывает про свой ремень, и тот болтается в течение всей сцены) ЖЕНЬКА. Ой, Здравствуйте. Аркадий Петрович. ГАЙДАР. Здравствуйте... Тимур, ты бы нас познакомил. ТИМУР. (Лениво возвращается) Что за глупое притворство? Я же сказал: "Мы с Женькой делаем уроки", а ей, как видишь, твое имя известно. (Женьке) Пойдем, нас ждет Назон. (берет ее за руку, практически выталкивает) ЖЕНЬКА. (перед дверью Гайдару) Так вы придете? ГАЙДАР. Обязательно приду. Выходят ГАЙДАР. Тимур! Явление 4 Входит ТИМУР. ТИМУР. Что еще? ГАЙДАР. Что там у вас за Назон? ТИМУР. Публий Овидий, латинский поэт, написал поэмы "Метаморфозы", "Искусство любви", за последнее был... ГАЙДАР. (Перебивая) Это я знаю. Откуда у тебя такие странные интересы? ТИМУР. Странные? Это же классика. ГАЙДАР. Вот именно, где ты вообще взял эту дрянь? ТИМУР. "Искусство любви"? ГАЙДАР. Ах, это еще и... ТИМУР. Мне дал Корней... ГАЙДАР. Чук!? Ну, я ему устрою взятие Царицына! ТИМУР. А-га, Гек. Не надо. Понимаешь, нам по литературе доклад задали, по античности. Ну, вот мы и делаем... ГАЙДАР. Ты что сдурел? Ты понимаешь, что несешь? ТИМУР. Прекрасно понимаю. ГАЙДАР. Нет, ты не понимаешь! Ты же пионер. ТИМУР. Ну и что? Это же литература. ГАЙДАР. Это не литература! Это!.. ТИМУР. За две тысячи лет ничего не изменилось. ГАЙДАР. Мне плевать, что ты там думаешь! Если ты о себе не думаешь, подумай обо мне. Как ты себе это представляешь? Сын советского писателя делает в школе доклад по литературному произведению скабрезного толка! ТИМУР. Советский писатель! Ты хоть читал это скабрезное произведение? ГАЙДАР. Нет, и не собираюсь, и тебе запрещаю. Я не хочу, чтобы мой сын, сын, за будущее которого я сражался... ТИМУР. Уже... ГАЙДАР. Что уже? ТИМУР. Уже прочитал, как видишь, со мной ничего не случилось. А теперь извини, мне надо идти, а то не успеем. Кстати, ты вызвал электрика? ГАЙДАР. Зачем? ТИМУР. У нас с утра забит унитаз, и... застегни ремень. Уходит. ГАЙДАР. (Вслед) Как зовут твою учительницу? Черт-те что! Яйцо будет учить... это... (застегивается) И Иваныч тоже хорош! Подсовывать из-под тишка дрянь ребенку... Но до чего ж хороша!.. Вкрапление 2 Варвара пишет книгу и читает. ВАРВАРА. Разговаривая об отношениях между мужчинами и женщинами, мы с приятелями нередко пользовались терминологией игры в шашки, например: “сделать рискованный ход”, “перекрыть все подступы”, “маневрировать осторожно”, “сбросить шашки с доски”. Один приятель никак не мог понять нас. Как-то он подошел ко мне со своими упреками: - Очень дурно с вашей стороны. Почему вы не хотите посвятить меня в вашу тайну? - обиженно сказал он. - Если я позволю шашкам любого игрока вторгаться на мое поле, - ответила я, - не скажут ли обо мне, что нет у меня в игре твердых правил. * * * Неприятно, когда твой возлюбленный напился и твердит одно и тоже. У быка хорош маленький лоб. Бык должен быть сивым, а брюхо, ноги и хвост пусть будут у него безупречной белизны. Если человек прослыл большим добряком, то над ним посмеиваются. Самое печальное на свете - это знать, что люди не любят тебя. Не найдешь безумца, который пожелал бы себе такую судьбу. Но куда хуже, когда тебя любят все. Жизнь такого человека не имеет стоимости, потому что нет поступков, чтобы вызвать любовь каждого. И лучше бы такому человеку умереть. Поэтому никогда не бывает так, чтобы человека все любили. Действие 3 Явление 1 Школьный класс. За партами сидят: Тимур, Женька, Волька, Симка, Мишка Квакин, Фигура (на задней парте). ГАЙДАР. (Воодушевлённо. Начало сцены совпадает с началом кульминации его рассказа о гражданской войне) Заходим спереди - не дается нам враг. Стиснул зубы, сдвинул ряды. Тогда принимаю решение: ударим сзади. Посылаю разведку, пощупать оборону, через час - донесение: ура! есть щель! Стремительным броском вклиниваемся в дыру и начинаем расширять плацдарм. (Дети в месте с партами медленно окружают Гайдара. Между тем, он не замечает, что его жесты не соответствуют рассказываемому и скорее напоминают жесты мужчины, рассказывающего об овладении женщиной) Глубже, глубже! Еще! Еще! Посылаю новые силы! Давим! Чувствую: пошло! Вот она минута! Весь полк до последнего бойца - в ружье, и вперед. И тут оборона противника треснула, прорвалась, и лавина Красной Армии устремилась в прорыв, вглубь, в тыл врага. Аплодисменты. Гайдар раскланивается. ФИГУРА. А расскажите еще про какое-нибудь взятие. (Мишка Квакин смеется) Тимур кашляет. Гайдар смотрит на него и говорит. ГАЙДАР. Не все же про победы и взятия говорить, бывали у нас и поражения. ФИГУРА. А вас кто-нибудь брал? (теперь смеются почти все, кроме Тимура и Женьки, но смеются не открыто - в ладони) ГАЙДАР. (Серьезно) Война это вам не дочки-матери, бывает, ты возьмешь, а бывает, и тебя. ФИГУРА. Во-во, я воевать не пойду, уж лучше в тюрягу, один хрен, где жопу подставлять. ГАЙДАР. Ты что говоришь-то. А кто же будет Родину защищать, ты же пионер! ФИГУРА. Ни хрена я не пионер, вон эти (показывает на класс) вышибли меня, за несознательность, а войны никакой и нету, и ежели правда, что враги нас боятся, то ее и не будет. ТИМУР. (Отцу) Ну, что, слышал? Воитель... ГАЙДАР. Причем здесь мы? Мы воевали за пролетарский мир. Это все школа виновата, классика! Вот он ваш Овидий, Публий... А на деле буржуазная микстура. ФИГУРА. Это вы обо мне? Ну, какая же я буржуазная микстура, если вообще никакого отношения к средствам производства не имею? ГАЙДАР. Вот-вот, начитался книг, и думает, его теперь не взять. ФИГУРА. Да, взять-то любого можно, только это же Маркс написал, отец пролетариата. А то вы, небось, большевик, а только бороду его и видели. ГАЙДАР. Да что ж, это такое?! Каждый шкет подзаборный в невежестве меня упрекает! У меня что, на лбу что ли написано, что я невежда? Да мои университеты не чета вашим будут! КВАКИН. А что, лоб у вас что надо, мужественный лоб, как бронепоезд. Женька тянет руку... ГАЙДАР. Пожалуйста, Женя. ЖЕНЬКА. Скажите, а у вас была на войне любовь, ну настоящая. ВСЕ. У-у-у! Топают ногами. Гаснет свет. Когда он загорается, мы видим следующую картину. Действие 4 Явление 1 Штабной сарай - в нем штаб полка. Спинами к зрителям стоят несколько человек, они наблюдают за чем-то очень увлекательным и возбуждающим, это видно по их жестам. Явление 2 Входит Гайдар (Его играет Тимур). ГАЙДАР. В чем дело? ОРДИНАРЕЦ (Его играет Мишка Квакин). Да вот, товарищ комполка, поймали диверсантку, в рот берет потрясающе! ГАЙДАР. Что? Что вы тут устроили!? Все оборачиваются, расступаются, стоят по стойке смирно. Мы видим посреди сцены женщину, стоящую на коленях, блузка и юбка у нее разорваны. Руками к груди, проще сказать к грудям, поскольку она ею закрывается, женщина прижимает какую-то книгу. СОЛДАТ 1 (Волька). Допрос, товарищ комполка, мы ее допрашиваем. ГАЙДАР. Я вам покажу допрос, я вас под трибунал отдам, вон отсюда! Уходят. СОЛДАТ 2 (Симка). (Уходя, недовольно) Вот сука, кончить не дал. Женщина стоит на коленях и вызывающе смотрит на Гайдара ему неловко, поэтому он излишне строг. ГАЙДАР. Кто такая? ВАРВАРА (Встает, поправляет одежду) У-гу. Понятно. ГАЙДАР. Что вам понятно? Как вас зовут и кто вы такая, я вас спрашиваю? ВАРВАРА. Варвара Штейн. ГАЙДАР. Белополька? Шкуровка, Мамонтовка? ВАРВАРА. Полька. ГАЙДАР. (Показывая на книгу) Библия вас не спасет! ВАРВАРА. Я знаю. Меня спасет красота. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. А это (о книге) Толстой. ГАЙДАР. Кто и с каким заданием отправил вас в тыл красной армии? ВАРВАРА. Я вовсе не собиралась к вам в тыл. Я ехала на передовую, но извозчик, пьяница и вор, решил, что со мной легко справиться. Как бы не так. Я выпихнула его из экипажа, но лошади понесли и несли до тех пор, пока я не заехала сюда. Как выясняется в тыл. ГАЙДАР. А откуда вы ехали. ВАРВАРА. Из Царицына. ГАЙДАР. Значит, вы не отрицаете, что служите во вражеской разведке. ВАРВАРА. Отрицаю. Я служу в газете Белое Солнце и никакого отношения ни к какой разведке не имею. ГАЙДАР. И кем же вы служите в газете? Наборщицей? ВАРВАРА. Нет, репортером. Пишу статьи на разные темы. То, что занимает публику. Вот, например, война, вы же не станете отрицать, что война занимает публику. ГАЙДАР. Да, что вы знаете о войне, у мамки под юбкой? ВАРВАРА. Гм. Ну, вот я и решила поехать на передовую, посмотреть и записать. ГАЙДАР. В общем, так, по закону военного времени, я приказываю вас расстрелять! ВАРВАРА. За что? ГАЙДАР. Мне кажется, вы что-то скрываете от меня. ВАРВАРА. Скрываю? Сколько вам лет? ГАЙДАР. (Гордо) Шестнадцать. ВАРВАРА. Боже мой. Ну конечно. Пойдемте, юноша, я покажу вам, что я от вас скрываю. Она заводит его за ширму. Под музыку - Грезы Любви - поворотный круг поворачивается, и пространство за ширмой выезжает на обзор. За ширмой стоит кровать. В кровати, до горла накрытые одеялом лежат Гайдар и Варвара. Музыка стихает. ГАЙДАР. А я после войны писателем буду. Хочу написать, как мы воевали. Как били белую сволочь. ВАРВАРА. Да? В Ростове красные расстреляли мою бабушку. А двух теток, старых дев, изнасиловали и закололи штыками. (Постепенно повышает тон) Об этом напишешь? ГАЙДАР. Варя, ты чего? ВАРВАРА. А брата моего, брата, знаешь, он был как ты. Его привязали к лошади и пустили по степи. Говорят, через три часа он был еще жив. Правда, без кожи и без глаз. Или вот, например, прекрасная тема, о том, как сначала твои солдаты, а потом ты, изнасиловали меня, просто так, по закону военного времени, а? Как, хороший получится рассказ? ГАЙДАР. Я тебя не насиловал. ВАРВАРА. Что? (смеется) Ты, что же решил, что я отдалась тебе, а заодно и твоему полку по любви? Я хочу жить, мой мальчик, и для того чтобы жить, я готова на все, но хочу, чтобы ты знал, я этого не забуду и не собираюсь прощать. Явление 3 Входит комдив - Гайдар. К. Что такое? В чем дело. Гайдар выскакивает из постели, вопреки ожиданиям он полностью одет. КОМДИВ. Так вот как вы допрашиваете военнопленных!? Трое суток ареста!! ГАЙДАР. Есть! Товарищ комдив! КОМДИВ. Я вам не товарищ! Из кровати поднимается Варвара. Тоже полностью одета. Комдив подходит к ней, бегло осматривает ее прелести. КОМДИВ. Вот он, враг, контра недобитая. (Варвара зевает) Поедете со мной. (Гайдару) Я забираю ее в штаб дивизии. Вы, как я вижу, не многого от нее добились, ну, ничего у нас и не такие птицы пели. Явление 4 Входит Солдат 1. В руках он несет моток бумажной ленты. СОЛДАТ 1. Товарищ комдив, вам донесение. КОМДИВ. Давайте (берет, читает, далее расстроено) Уже настучали, что за подлый народ, просто твари, а не бойцы. Тьфу! (Варваре) Приказано доставить вас в штаб армии. Но сначала мы, все равно, заедем в штаб дивизии. Чтобы было, что докладывать начальству. Верно? Пошла! (Толкает ее к выходу, она оборачивается и протягивает книгу, которую все время держала в руках, Гайдару) ВАРВАРА. А это вам, на память, впрочем, что-то говорит мне, что вы и так меня не забудете. Кстати, Толстой к старости стал писать истории для детей. Ведь детей так легко обмануть. Свет гаснет. Действие 5 Свет загорается, опять класс. Как бы издалека голос Варвары: "Хорошо, когда у малого ребенка пухлые шеки." ГАЙДАР. Моя единственная любовь, увы, умерла, оставив мне вот этого оболтуса, показывает на Тимура. ЖЕНЬКА. А я читала, что у военных, особенно у командиров, много подружек. Как у моряков. ГАЙДАР. Что за книги вы читаете? ЖЕНЬКА. Так написано в дневнике моей бабушки. Старые люди много знают, если помнят, конечно. Вот моя бабушка и записывала, чтобы не забыть. ГАЙДАР. Старые люди жили по старым понятиям. Гнилое буржуазное общество всех, даже самых лучших заставляло жить по своей гнилой морали. КВАКИН А Ленин? ГАЙДАР. Что Ленин? КВАКИН Он же самый лучший, разве его тоже заставляли? ГАЙДАР. Причем здесь Ленин, он... ЖЕНЬКА. А почему у Ленина детей не было? ФИГУРА. Вот именно! Небось, баб вагонами трахал… ГАЙДАР. (Несколько смущен) Вообще-то я не знаю, но думаю, что у него просто не было времени, война, революция, война... ФИГУРА. Да, много ли времени надо? Раз-раз и готово! ГАЙДАР. Что ты имеешь в виду? ФИГУРА. Ну, у вас-то время было? ЖЕНЬКА. А я думаю, Надежда Константиновна болела чем-нибудь таким... ВОЛЬКА. Почему это она, может быть, он чем-нибудь таким болел! ГАЙДАР. Постойте, дети! ЖЕНЬКА. Ну, у него же есть внебрачный сын. ГАЙДАР. Откуда вы?.. ФИГУРА (Бьет кулаком по столу) Блин, так я и думал! Ходит щас по свету какая-нибудь нэпманская сволочь и говорит: "Я сын Ильича." А ему: "Пожалуйста, пожалуйста, попробуйте этой колбасы, она у нас самая лучшая, только что из Парижа." СИМКА. Вот кобель, а кто же тогда мать? КВАКИН Горький. ГАЙДАР. Причем здесь Горький? ЖЕНЬКА. Мать - Арманд. И вовсе он не кобель, это у них случайно получилось. ФИГУРА. Хотел бы я так: пардон, мадам, я попал на вас абсолютно случайно! ЖЕНЬКА. Дурак, ты, Фигура, они же европейские люди и пользовались контрацептивами... СИМКА. Чем-чем? ТИМУР. Пре-зер-ва-ти-ва-ми! ФИГУРА. Тогда тем более не понятно... ГАЙДАР. Дети, дети! (он в крайнем замешательстве, но они не обращают на него никакого внимания, он давно уже вне их круга) ЖЕНЬКА. Потому что ты тупой, я же говорила: у них случайно получилось... ФИГУРА. Порвался что ли? ЖЕНЬКА. Ну... СИМКА. Откуда ты знаешь? Ты что свечку держала? ЖЕНЬКА. Моя бабушка была журналисткой, она все про всех знала, и записывала. В руках у Женьки появляется тетрадь, Гайдар резко на прямых ногах подходит к ней, вырывает из ее рук тетрадь, открывает на первой попавшейся странице и читает вслух: ГАЙДАР. Красота меня не спасла, всегда подозревала, что Достоевский - болтун. ЖЕНЬКА. Это моя бабушка написала, правда здорово? ГАЙДАР. Ну и что? Что вы хотите этим сказать, а? Что бы хотите этим сказать, я вас спрашиваю!? Я не имею к ней никакого отношения! У нас и не было-то ничего! Слышите, ничего! Ничего!! Гаснет свет. Вкрапление 3 Варвара Штейн пишет книгу и читает. ВАРВАРА. Птицы. Попугай - птица чужеземная, но очень мне нравится. Он повторяет все, что люди говорят. То, что утонченно красиво: миловидный ребенок, который ест землянику. Муху я вынуждена причислись к тому, что вызывает досаду. Противное существо. Ночная бабочка прелестна. Муравей уродлив, но так легок, что свободно бегает по воде, забавно посмотреть на него. Беззубая старуха кусает сливу и морщится - кисло. Старик заспался до сонной одури. Или еще - дед, обросший бородой, грызет желуди. Или вот еще. Животом вперед шествует беременная старуха. Некрасивые люди во сне становятся еще безобразней и потому должны спать ночью. В потемках их не разглядишь, да и притом все в доме спят. А вставать им лучше всего на рассвете, не оскорбляя ничьих глаз. Глаза мужчины должны быть большими. Узкие глаза придают ему женственный вид. Правда, если они величиной с чашку, это выглядит очень странно. Действие 6 Свет зажигается. Квартира Гайдара, в постели лежат Гайдар и Женька. ЖЕНЬКА. Ты что миленький? Что с тобой? (гладит его по голове) ГАЙДАР. Мне приснился дурной сон. Никак не могу вспомнить начало, а в конце, будто бы, представляешь... Нет, не буду рассказывать... ЖЕНЬКА. Почему? Ты же сам говорил, что мы с тобой самые близкие люди на свете. ГАЙДАР. А Тимур? ЖЕНЬКА. Ну, Тимур... это так... ГАЙДАР. А что если я скажу, что ревную? ЖЕНЬКА. (раздраженно) Не начинай снова! Лучше почитай мне что-нибудь. ГАЙДАР. Голубую чашку? ЖЕНЬКА. (Раздраженно) Я не люблю, когда ты так шутишь. Я ведь не шучу по поводу твоего возраста. Потому что, если я начну шутить, то кое-кто заплачет. ГАЙДАР. Ладно-ладно, успокойся. (Целует ее, она его, обнимаются) ЖЕНЬКА. Я действительно люблю тебя, пупсик. Все хорошо. ГАЙДАР. Ну да, хорошо. А Тимура? ЖЕНЬКА. А Симку? А Колокольчикова? Впрочем, насчет Колокольчикова можешь быть спокоен: мы с ним просто развлекались. От скуки. Попробуй высидеть все лето на даче. С ума можно сойти. ГАЙДАР. Я надеюсь, ты шутишь? ЖЕНЬКА. Опять!? Кстати, завтра приезжает мой отец. ГАЙДАР. И что? ЖЕНЬКА. Как это что? Тебе надо с ним поговорить. ГАЙДАР. О чем? ЖЕНЬКА. Ты, что забыл, где он работает? ГАЙДАР. В КВД. Ну и что? ЖЕНЬКА. В НКВД! И обо мне, конечно. ГАЙДАР. Но что я ему скажу? ЖЕНЬКА. Ну, уж я не знаю. Ты у нас выдумщик. Хочешь, придумай что-нибудь, а хочешь правду. Хотя, он, скорее всего, тебе не поверит. На твоем месте, я предложила бы ему денег. ГАЙДАР. За что? ЖЕНЬКА. А думаешь, он обрадуется, когда узнает, что я живу со стариком? ГАЙДАР. Но я еще не старик! ЖЕНЬКА. Да, какая разница. Ты тупеешь прямо на глазах. Пойми, это дело надо уладить, и уладить его надо с моим отцом. ГАЙДАР. НО... ЖЕНЬКА. Никаких НО! Поставь-ка лучше музыку. ГАЙДАР. Какую музыку? ЖЕНЬКА. Калинку... Гаснет свет. Действие 7 Свет зажигается. Гайдар сидит за столом, пишет. Свет освещает только его и его стол. Внезапно свет высвечивает и стол напротив. За ним сидит Чуковский и тоже пишет. ГАЙДАР. Корней? ЧУКОВСКИЙ. Аркадий? ГАЙДАР. Что это ты пишешь? ЧУКОВСКИЙ. А ты? ГАЙДАР. Ну, я же первый спросил? Оба встают. ЧУКОВСКИЙ. Да ничего особенного, Федерино Горе. В Переделкино видели волков. ГАЙДАР. Да что ты говоришь? И где же. ЧУКОВСКИЙ. В Переделкино. Черт знает что. Их надо немедленно уничтожить. ГАЙДАР. Да ну? А как же Айболит? ЧУКОВСКИЙ. Прекрасно себя чувствует. ГАЙДАР. Волков не боится? ЧУКОВСКИЙ. Каких волков? ГАЙДАР. Позорных. ЧУКОВСКИЙ. Позорных? Нет. А ты что пишешь? ГАЙДАР. Голубую чашку. ЧУКОВСКИЙ. Голубую? ГАЙДАР. Да. ЧУКОВСКИЙ. Не розовую? ГАЙДАР. Нет, голубую. Подходят к друг другу, держа в руках свои бумажки, неожиданно вырывают их друг у друга и начинают нервно и быстро читать вслух. ЧУКОВСКИЙ. "Председателю НКВД" - хорошая чашка, голубая. ГАЙДАР. "Ягоде... Записки ботаника… Доношу до вашего..." - "Вашего" - с большой надо писать и где вас только учат! ЧУКОВСКИЙ. "...сведения, что..." Так-так... "...растлевает пионеров..." ? "...подсовывает скабрезную литературу..." !? Слово-то какое нашел: "скабрезная" - писатель хренов! ГАЙДАР. "...состоит в недозволенной связи с ученицей пятого класса Евгенией Штейн..." !!? Да, как ты мог!!? ЧУКОВСКИЙ. Я? Я!!? Значит, я не мог, а ты, значит, мог!!? Падаль!! ГАЙДАР. Но я не с кем не состою!! (тычет пальцем. В письмо) Это же клевета!! ЧУКОВСКИЙ. Я состою, да? Ах, нет, извини, я не состою, а растлеваю, подсовываю запрещенную литературу, так? ГАЙДАР. Так! ЧУКОВСКИЙ. Ах, ты блядь! А еще друг! ГАЙДАР. А Назон? ЧУКОВСКИЙ. Что, Назон? ГАЙДАР. Подсовывал! ЧУКОВСКИЙ. (С облегчением) О, господи, я думал, ты Троцкого имел... ГАЙДАР. Что? ЧУКОВСКИЙ. Нет-нет, это я так... А Назон, милый мой, это классика, его уже тысячу лет в школе учат, странно, что ты не в курсе. А вот насчет школьницы, ты не думай, информация проверена. ГАЙДАР. Да плевать мне, проверена она или не проверена - ты на друга донос писал! ЧУКОВСКИЙ. А ты не писал, не писал!? Голубая чашка! ГАЙДАР. Ну, писал. Но ты же сына моего портишь. А она-то тебе кто? ЧУКОВСКИЙ. Я, может, за друга беспокоюсь, оступился, мол, друг. Помогите. ГАЙДАР. Оступился. Знаю я, куда ты метишь... ЧУКОВСКИЙ. Слушай, так мы далеко зайдем. Давай так: я не писал и ты не писал. Идет? И все всё забыли. ГАЙДАР. Забыли, можно подумать, это так просто: взять и забыть. Сердцу не прикажешь. ЧУКОВСКИЙ. Да мне плевать, будешь ты это помнить или нет, главное чтобы ходу не давать. Ты напишешь, я напишу, и пойдем оба глину месить. Это понятно? ГАЙДАР. Вон отсюда! ЧУКОВСКИЙ. Блестящая мысль тов. комполка. Я не знал, что вам уже в моем доме командовать дозволено! ГАЙДАР. Ну, и гад же ты! ЧУКОВСКИЙ. Интересно... ГАЙДАР. (Перебивает, спокойно) Извини, ты не мог бы оставить меня одного? ЧУКОВСКИЙ. Не понял. ГАЙДАР. Ну, я занят, очень занят... понимаешь? ЧУКОВСКИЙ. Нет. Гайдар берет его за локоть и подводит к ширме, на которой изображен Гайдар, в военной форме и с двумя головами. Вместо лиц - отверстия. Заходят за ширму и просовывают в отверстия головы. ЧУКОВСКИЙ. Я что-то не понимаю, что тебе от меня надо. ГАЙДАР. Как ты думаешь, я добрый? ЧУКОВСКИЙ. Ну, как тебе сказать, мне лично всегда нравился твой мальчиш. ГАЙДАР. Мальчиш? ЧУКОВСКИЙ. Ну да. ГАЙДАР. Кибальчиш? ЧУКОВСКИЙ. При чем здесь Кибальчиш? ГАЙДАР. Неужели Плохиш? ЧУКОВСКИЙ. Я имею в виду тот блеск, с каким ты подал своего мальчиша, как детское произведение. Я ведь и сам грешен… ГАЙДАР. ??? ЧУКОВСКИЙ. Странно, что ты меня не понимаешь. ГАЙДАР. В каком смысле? (Гайдар краснеет) Нет-нет у меня и в мыслях не было, никакого подтекста. ЧУКОВСКИЙ. Ну, да, ты хочешь сказать, что вот так вот взял все да и выдумал? читайте детки сказку! ГАЙДАР. Именно. ЧУКОВСКИЙ. Только не звизди, не надо. Во-первых, имена эти дурацкие, ты меня извини, но надо быть больным... И потом, ты скажи мне тогда, что значит "ночь простоять и день продержаться". Это тебе не Мойдодыр. ГАЙДАР. Но это же... ЧУКОВСКИЙ. Вот именно, это и ежу понятно: старенький стал, чтоб всю ночь то скакать. ГАЙДАР. ??? (разводит руками, страшно удивлен таким поворотом) ЧУКОВСКИЙ. Ну, про буржуинов я вообще молчу, это с каждым случиться может, и главное пытки эти и великая тайна, как движутся силы несметные по подземным ходам, ты знаешь, я, когда читал, аж вспотел "ну, - думаю, - дает наш герой!" Надо было бы еще написать, что силы эти выходят из-под земли ритмически - струями, и тогда только держись, враг. А финал - так вообще загляденье. Летят самолеты - привет мальчишу! а идут пионеры - салют! И еще иллюстрация: столб могильный! Для тех, кто не понял, о чем речь идет. ГАЙДАР. Но это же нонсенс. ЧУКОВСКИЙ. Ага, фаллос. Я еще подумал: как же он посмел, ведь если откроется, в похабщине обвинят, из союза попрут, а может и похуже чего. Зачем, думаю это он? Чего ради? ГАЙДАР. Да, говорю же тебе, это все плод твоего воображения, так же про кого угодно можно сказать! ЧУКОВСКИЙ. Сказать-то можно, а вот доказать… Взять хоть… Да хоть Муху-цокотуху… ГАЙДАР. Послушай, ну ты поверишь мне, если я поклянусь тебе на партбилете, что я ничего такого не имел в виду? ЧУКОВСКИЙ. (Теперь удивлен Чуковский) Ты что, серьезно? ГАЙДАР. Ну, конечно. ЧУКОВСКИЙ. Ну, я тебе этого никогда не прощу! ГАЙДАР. Но почему? ЧУКОВСКИЙ. М-да, (глядит на Гайдара) Похоже, - это правда. Я, читаю, восторгаюсь, сотворяю себе кумира, а он, оказывается, просто пустое место. И даже этого не понимает. Тьфу! Чуковский высовывает голову из отверстия и появляется из-за ширмы в маске мышиного короля из Щелкунчика (три головы). Подходит вплотную к Гайдару. Делает пасы руками. ЧУКОВСКИЙ. Заклинаю тебя гайдуком, песьим хвостом и жабьим молоком! Да не сопрячься тебе с пионеркой во веки веков!! ГАЙДАР. Нет!!! Гаснет свет. Вкрапление 5 Тоже самое ВАРВАРА. Самое печальное на свете - это знать, что люди не любят тебя. Не найдешь безумца, который пожелал бы тебе такую судьбу. Покидая на рассвете свою возлюбленную, мужчина не должен слишком заботится о своем наряде. Не беда, если он небрежно завяжет шнурки, если прическа и одежда будут у него в беспорядке - кто в такой час увидит его и осудит? Мужчина должен вести себя красиво. Полный сожаленья, он медлит подняться с любовного ложа. Дама торопит его уйти. - Уже белый день, скоро явится муж! Мужчина тяжело вздыхает. Сидя на постели, не спешит натянуть брюки, но, склонившись к своей подруге, шепчет ей на ушко то, что не успел сказать ночью. Тем временем смотришь: он уже одет и, не глядя, просовывает ногу в ботинок. А ведь случается, иной любовник вскакивает утром, как ужаленный. Поднимая суетливую возню, с громким шуршанием прячет что-то у себя за пазухой. Шарит, ползая на четвереньках, в поисках того, что разбросал накануне: - Вчера я будто положил возле изголовья веер? С грохотом падают вещи. Наконец нашел. Люди, заботящиеся о своем здоровье, всегда похожи на стариков, даже если они и очень молоды. Действие 8 Явление 1 Зажигается свет. Квартира Гайдара. На диване сидит Женька в расстегнутой школьной форме. Пионерский галстук прикрывает грудь. Она рыдает почти всю сцену - вплоть до особого указания. Гайдар ходит по комнате, он взволнован. Но, в общем, доволен. ГАЙДАР. ... Гайдуком меня напугать вздумал (усмехается) Не так-то просто нас Гайдаров угомонить, верно я говорю? Послушай, я не хотел, то есть хотел, но не в этом смысле... Ну, хочешь, хоть завтра в ЗАГС пойдем. ЖЕНЬКА. Кто же нас поженит? Мне и четырнадцати нет. ГАЙДАР. Я, правда, не хотел. Ну, правда. Бес попутал. ЖЕНЬКА. (Плачет) Что же мне теперь делать? ГАЙДАР. (Обнимает ее) Ну не плачь, не плачь, что-нибудь придумаем. ЖЕНЬКА. Мальчишки узнают, дразниться будут. ГАЙДАР. Я им подразню! Я им такой разгром устрою, - Фадеев застрелится. ЖЕНЬКА. Что же нам теперь делать? ГАЙДАР. Ничего не делать. Ты же к Тимуру приходила? Его не было, мы чаю попили, про войну поговорили. В конце концов, я интересный человек, со мной есть, о чем поговорить. ЖЕНЬКА. (Плача) Нет. ГАЙДАР. Как нет? ЖЕНЬКА. Я не к Тимуру приходила. Я знала, что его дома не будет. ГАЙДАР. Ты что же, ко мне шла? ЖЕНЬКА. Да... ГАЙДАР. Что же ты сразу-то не сказала? ЖЕНЬКА. Испугалась. ГАЙДАР. Меня? Милая, меня не надо бояться, я не страшный. Это я раньше был страшен. А теперь я детский писатель. ЖЕНЬКА. Папу. ГАЙДАР. Что папу? ЖЕНЬКА. Папа сегодня приезжает. ГАЙДАР. И что же? ЖЕНЬКА. Он меня убьет. ГАЙДАР. Да, откуда он узнает? ЖЕНЬКА. Он все знает (рыдает пуще прежнего) ГАЙДАР. Погоди, ты, значит, отца испугалась, и поэтому не сказала мне, что пришла именно ко мне? Так получается? ЖЕНЬКА. Да. ГАЙДАР. Что-то я не понимаю. ЖЕНЬКА. Я думала, обойдется. Чаю попьем, в зоопарк сходим. А тут... (и вновь рыдает) ГАЙДАР. Да, прекрати ты истерику! (Женька мгновенно замолкает) Так-то лучше. Ничего не было, поняла? Никто ничего не узнает. Все будет хорошо. ЖЕНЬКА. Но ведь было же? ГАЙДАР. Да, что было-то? Что? ЖЕНЬКА. Больно было. ГАЙДАР. Боль забудется. Мне однажды лошадь на ногу наступила. Вот это было действительно больно. А это так, пустяки... ЖЕНЬКА. Это вам пустяки. А мне? Что мне теперь делать? ГАЙДАР. Как что? Дальше жить! ЖЕНЬКА. Меня замуж не возьмут. ГАЙДАР. Кто это тебе сказал? Еще как возьмут! Я им покажу не возьмут! Поматросил и забросил, да? Не пройдет! Вот у нас на фронте был такой случай... ЖЕНЬКА. Как диверсантку поймали? ГАЙДАР. Нет, другой случай... А откуда ты про диверсантку знаешь?! ЖЕНЬКА. Мне бабушка рассказывала. ГАЙДАР. Да причем здесь твоя бабушка?! ЖЕНЬКА. Это она и была?! ГАЙДАР. Что? ЖЕНЬКА. Ну да, Варвара Штейн. У нее от вас сын родился. Аркадий, мой отец. ГАЙДАР. Постой, постой. Ты что же моя родственница?! ЖЕНЬКА. Ну да, внучка. ГАЙДАР. Да, нет, быть не может. Это чушь какая-то. Даже если она и твоя бабка, то я-то тут причем? Да ее целый взвод до меня трахнул, а потом комдив, командарм, комиссары, замкомхоз. ЖЕНЬКА. Насчет взвода, это она краски сгущала, для вас - вы ей сразу понравились - у нее с ними только оральный секс был. Комдив оказался импотентом. А командарм чахоточный был, так она ему не дала. Ее даже расстрелять хотели, только она сбежала. ГАЙДАР. Это что тебе все она рассказала? ЖЕНЬКА. Нет, это она в дневнике записала. А мне завещала все вам рассказать. Только после ее смерти. Не хотела старухой с вами встречаться. Она ведь раньше красавицей была. ГАЙДАР. Так ты за этим приходила?! ЖЕНЬКА. Ну да. А отец мне не велел. Он говорит, что вас убить мало, и что меня убьет, если я вам расскажу. ГАЙДАР. Боже мой!! Внучка! Седина мне в бороду, и бес в ребро. Ну и что теперь делать? Явление 2 Входит Тимур ТИМУР. Привет, отец Аркадий. Женька? Ты что тут делаешь? ГАЙДАР. Женя пришла к тебе. А ты где-то шляешься, и потом, я просил тебя так меня не называть. Вот тебе бабушка и Юрьев день (хватает себя за голову и садится на стул). ТИМУР. Довольно любопытно, если вспомнить, что я ясно сказал, что именно в это время меня не будет дома. И вообще, вы как-то странно выглядите (к этому моменту Женька застегнулась и привела себя в порядок) ГАЙДАР. Как это странно? ТИМУР. Как заговорщики. ГАЙДАР. Ты что несешь? ТИМУР. Готовите план покушения на тов. Сталина? Женька смеется. Гайдар - в ужасе. ГАЙДАР. Ты что говоришь-то, ты с ума сошел? ТИМУР. Ладно, я пошутил, что, впрочем, и так было ясно. Но не буду вам мешать, воркуйте дальше. Выходит. ГАЙДАР. (Вслед) Постой, ты куда, а Женя? ЖЕНЬКА. (Берет его за руку) Не надо, я пойду. Мне, правда, пора. (Целует Гайдара в губы и убегает. У выхода) Пока, дедушка. Действие 9 Дом Старшая сестра Женьки, ее играет Варвара, отец, его играет Гайдар. Сидят за столом. На столе пустая бутылка. Закуски. Отец пьян. Он заигрывает с дочерью. Шепчет ей на ухо, играючи хватает за грудь. Они смеются. Входит Женька. ОТЕЦ Ты где шлялась? Женька молчит. СЕСТРА. Ну, чего молчишь-то. Все равно все узнаем. ОТЕЦ. Да. Папка приехал на полчаса. Старшая сестра (хлопает ее по заду) сидит ждет, разносолы выставила свои. А младшенькой, любимой, нет, как нет! СЕСТРА. Ну... ЖЕНЬКА. Здравствуй, папа. ОТЕЦ (передразнивает) Здравствуй, папа. И это все, что у тебя есть для отца? ЖЕНЬКА. А что еще? ОТЕЦ А цветочек твой, аленький? Приготовила? (Он и сестра смеются. Женька делает движение к выходу) Стоять!!! (останавливается спиной к отцу) Ты где шлялась, я тебя спрашиваю?! ЖЕНЬКА. (Спиной) В школе. ОТЕЦ. Так поздно? Это что: группа продленного дня? ЖЕНЬКА. Мы у Тимура занимались... ОТЕЦ. У Тимура? У какого Тимура? СЕСТРА. Да, у выблядка Гайдарского, дружбу с ним водит, представляешь? ОТЕЦ. По-моему, я запретил тебе даже близко к нему подходить. ЖЕНЬКА. Но это же Тимур. Мы с ним в одном классе учимся. Нам задание дали, коллективное, вот мы и занимались. А отца его я даже и не видела. ОТЕЦ. И какое же задание, коллективное вам дали? Практическое изучение дневников проститутки - твоей бабки? ЖЕНЬКА. Она же твоя мать! (Оборачивается). ОТЕЦ. Она шлюха! А ты иди сюда. (Подходит) К дедушке бегала. ЖЕНЬКА. Ничего не бегала. ОТЕЦ. Бегала, бегала. И как дед? Принял ласково? (Сестра смеется) Подарков дал? Дал, я спрашиваю!!! ЖЕНЬКА. (Плача) Нет. ОТЕЦ (Берет ее за локоть) А вот у меня для тебя кое-что есть. А, ну, идем! (уводит ее за ширму, их не видно, но отчетливо слышны их голоса) Вот тебе подарок. (слышен смачный шлепок и плачь: "За что?") За все хорошее. А вот тебе еще подарок. (Шлепок, крик) А вот тебе еще один подарок. (Шлепка не слышно, только крик "Ай, ты что? больно же!") Ничего тебе не больно, шлюха малолетняя". Сестра заводит патефон, мы слышим припев "Калинка малинка" в исполнении хора Советской Армии, поют все быстрее и быстрее, финал совпадает с кульминацией сцены) ОТЕЦ (Из-за ширмы) Вот тебе еще один подарок, а вот еще один, и еще один, и еще, и еще, еще, еще, еще, давай, давай, еще, давай, вот так, вот так, так, так, (говорит все громче, пауза между словами все меньше, одновременно с финальной нотой "Калинки Малинки" почти выкрикивает): Так Точно!!! (и чуть тише) Товарищ, комполка! Свет гаснет. Действие 10 Явление 1 Следующая сцена. Улица дачного поселка. Темно. Уличный фонарь освещает фрагмент штакетника и калитку. На калитке почтовый ящик. На ящике надпись: А. Штейн. К калитке, крадучись подходят Женька, Тимур, Волька, Симка. ВОЛЬКА. Кажется, здесь. ТИМУР. У кого краска? СИМКА. У меня. (Подает Тимуру) Тимур рисует на двери маленькую звездочку. Женька стоит, сжав губы и кулаки. Вдруг Тимур что-то замечает. ТИМУР. Что это за цвет? СИМКА. Не знаю… красный? ТИМУР. Ты что ослеп? Это же зеленый! ВОЛЬКА. Да какая разница? Заканчивай, и дуем отсюда. ТИМУР. Что значит: какая разница? Звезда должна быть красной, как пролитая кровь. Око за око, зуб за зуб. СИМКА Пролитая кровь - черная. ТИМУР. Заткнись, я же просил тебя достать красной краски! СИМКА В темноте красной казалась... ТИМУР. Красной... Растяпа! Что теперь делать? ВОЛЬКА. Полундра!! Все убегают. Женька, перед тем, как убежать, плюет на почтовый ящик. Явление 2 Входит ее отец. Он пьян. Подходит к калитке. Видит звезду. Удивляется и пытается стереть ее рукавом, но размазывает в зеленое пятно. Смотрит, в досаде плюет, машет рукой и входит в калитку. Гаснет свет, Вкрапление 6 Тоже самое ВАРВАРА. То от чего в чуже берет стыд. Тайники сердца мужчины, склонного к любовным похождениям. То, что падает с неба. Снег. Град. Ледяной дождь очень неприятен, но невольно залюбуешься, если он смешан с белым-белым снегом. * * * Я люблю глядеть, как чиновники, вновь назначенные на должность, выражают свою радостную благодарность. С таблицами в руках, они почтительно стоят перед своим начальством. Потом с большим усердием исполняют церемониальный танец и отбивают поклоны. * * * То, что кажется претенциозно пошлым. Младший секретарь департамента, отставленный от службы с повышением а ранге. Пряди черных волос, когда они курчавятся. Толстый священник. А вот колючий боярышник всегда вызывает жуткое чувство. Действие 11 Явление 1 Свет зажигается, мы видим квартиру Гайдара. Он спит, положив голову на стол. На столе лежат письма. Часть из них вскрыта. Некоторые вскрытые письма лежат на полу. Явление 2 Входит Тимур. ТИМУР. Рота, подъем! Гайдар вздрагивает, просыпается. ГАЙДАР. А, это ты? А я заснул, за письмами. Мне даже приснился сон, будто я... ТИМУР. (Показывая на письма) Похвалы читателей? ГАЙДАР. В основном, да. ТИМУР. Доволен? ГАЙДАР. В общем, да. ТИМУР. Сыт? ГАЙДАР. Хочу тебя удивить и, надеюсь, обрадовать (берет со стола какую-то бумажку) меня только что оповестили - мне присвоена Сталинская премия. ТИМУР. Обласкан. ГАЙДАР. Я не понимаю этот тон. Что плохого в том, что читатели меня хвалят. Иногда, кстати и ругают, если тебя это успокоит. ТИМУР. А это что? (Показывает на отложенные письма.) ГАЙДАР. Наиболее интересные письма, на которые я собираюсь ответить. ТИМУР. Раньше ты отвечал на все письма. ГАЙДАР. Ну, не могу же я отвечать на сотню писем в день! ТИМУР. А вот Гамсун может. У него есть секретарша. ГАЙДАР. Как ты смеешь ставить мне в пример фашиста?! ТИМУР. И тебе стоит завести секретаршу. Кроме того, ее можно использовать и по прямому назначению. Читатели не постоянны, их тоже нужно обласкивать. Если им не отвечать, поток писем слабеет и превращается в тонкий ручеек. Писатель начинает нервничать, не спать ночами, думать, что его забыли. Потом кризис, депрессия, психические расстройства. Родственники сначала терпят, помня о личном долге, о заслугах, но потом и их терпению приходит конец, и писатель переезжает на постоянное жительство в сумасшедший дом. Все, привет! Прощай творчество! ГАЙДАР. Надеюсь, мне это не грозит, ведь мой сын, не позволит мне переехать? Не позволит ведь? (улыбается) ТИМУР. Ты, кажется, был контужен? ГАЙДАР. Ну, знаешь... Твои шутки, порой... ТИМУР. Кстати, я никак не возьму в толк, что связывает тебя с Женькой? ГАЙДАР. Что? ТИМУР. Вас видели вместе... в зоопарке. ГАЙДАР. Это чудовищная клевета! Кто это нас видел? ТИМУР. Я. Это было так забавно. Ты купил ей мороженого и гвоздик. ГАЙДАР. Я? ТИМУР. Ну не я же. ГАЙДАР. Ах да, припоминаю, мы встретились, случайно... ТИМУР. В зоопарке? Мне надо было сразу сказать тебе, что это я вас видел, это избавило бы тебя от необходимости врать. Но, честно говоря, мне захотелось тебя проверить. Чувствуешь? В принципе, своим враньем ты сказал мне больше, чем если бы... ГАЙДАР. Послушай... Я и вправду сбит с толку. Я не знаю, имею ли я право говорить тебе, скорее всего, нет, потому что это касается не только меня, отсюда и то, что я не хотел признаваться... Ну, ты понимаешь? ТИМУР. Ну? ГАЙДАР. Я люблю ее. ТИМУР. Женьку? ГАЙДАР. Да, Женьку. ТИМУР. (Он сбит с панталыку) Признаться, я мог помыслить все, что угодно, только не это. Н-да. Ну, ты удивил меня, отец. И-и... когда свадьба? ГАЙДАР. Какая свадьба? Ей всего пятнадцать... ТИМУР. А сколько тебе? Черт, вообще-то, я представлял себе это, как любовную интрижку пастора с прихожанкой. Я ведь хотел тебя отчитать, и вдруг - любовь. Ну что тут скажешь? Шапки долой! (Гайдар пожимает плечами, Тимур разводит руками) М-да, Признаться я... Слушай, а как это у вас происходит? Ты надеваешь ей шинель на голое тело? Или скажем сапоги и папаха? И шлепаешь ли ты ее шашкой плашмя по звонкой заднице? Ты ведь уже старенький, просто так у тебя вряд ли получается... А? Расскажи мне отец. Гайдар дает ему звонкую пощечину. ГАЙДАР. Да как ты смеешь тварь?! Я тебя породил... ТИМУР. Ну и что? Я тебя и убью, да? А за что? За то, что стыдно? ГАЙДАР. (Раскаиваясь) Я же сказал, я люблю ее! ТИМУР. Да ни хрена ты ни кого не любишь. Это ты все сейчас придумал. Ну, чтобы меня отшить, чисто и красиво. А на самом деле, ты ничего не можешь, ни любить, ни ненавидеть. Вот, что ты любишь. (Хватает письма со стола и кидает Гайдару в лицо) ГАЙДАР. Молчать!!! Мораль пришел читать собственному отцу! Надо додуматься до такого! И еще, небось, не сразу решился, все думал, стоит ли бисер бросать перед свиньями. ТИМУР. Признаться, я думал об этом, и что с того? ГАЙДАР. Да ты посмотри на себя! Нет, сначала на меня. Вот ты говоришь, что я плохой, и такой, и сякой, в общем, плохой. Но какой я ни есть - а мне уже пятьдесят - я прожил жизнь, чтобы стать таким, я воевал, потом писал, меня читают и любят, у меня есть друзья и враги, у меня, наконец, есть дом, в котором, кстати, ты живешь. Когда люди говорят Гайдар, они имеют в виду именно меня, плох я или хорош. Но ты!! Посмотри теперь на себя, ты, тот, что носишь мое имя, кто ты такой? Тимур делает жест препинания, но Гайдар не дает ему говорить. ГАЙДАР. Нет, постой. Я родил тебя, я кормил тебя, ты живешь в прекрасных условиях, о которых многие могут только мечтать, я позволяю тебе развиваться свободно, я даже позволяю тебе критиковать меня, хотя, как видно, ты этого не заслужил, но какого черта! я тебя спрашиваю!! какого черта ты, ничтожество, лезешь в мою личную жизнь?!! Она тебя не касается!!! Ты понял?! Ты это понял!? ТИМУР. Мне стыдно носить твою фамилию, мне стыдно быть на тебя похожим, мне стыдно жить в прекрасных условиях, о которых многие могут только мечтать. Ты говоришь, что дрался за хорошую жизнь для всех, но получается, что дрался ты за хорошую жизнь для себя, да даже не это. Думаешь, я не знаю, за что ты дрался. Да ты за отца своего дрался. За дедушку то есть. Потому что дед мой, твой отец - дезертир. И не важно, что там партия сказала, а это стыдно, это даже мне стыдно, а уж тебе-то и подавно. Так что не надо собственные комплексы выдавать за заботу о потомстве. Тем более, что так все и делают, и никакого геройства здесь нет. ГАЙДАР. Да причем здесь все, идиот! Каждый живет так, как он может, выше головы не прыгнешь! Если ты такой умный, иди и паши землю, занимайся собой! не заставляй меня делать то, чего я не могу, да и не хочу! ТИМУР. (Скорбно) Знаешь, отец, в Варфоломеевскую ночь, дома гугенотов помечали крестами, чтобы не ошибиться. Ваши дома уже пометили звездами. И, кстати, ты вызвал электрика?! Уходит. ГАЙДАР. Что? Действие 12 Явление 1 Рай. Все злато, да цветы, как на картинах средневековых художников. Звучит грузинское хоровое пение. Прямо посреди сцены стоит яблоня с яблоками. Все нарисовано и плоско. Над яблоней полулежит Бог Саваоф, тоже плоский, и, закрепленный у основания ног, совершает возвратные движения вверх и вниз всем телом, как медведь с мужиком на известной русской игрушке. Под яблоней стоят Адам - Гайдар и Ева - Варвара, в костюмах Адама и Евы. Они срывают яблоки - яблоки настоящие - едят их и, улыбаясь, шепчут друг другу на уши всякую веселую чушь. Явление 2 Появляется банда Мишки Квакина: Мишка Квакни, Фигура и еще несколько человек. Достают рогатки, стреляют в Адама, в Еву, те убегают. Хулиганы рвут яблоки, нагло едят их. Явление 3 Появляется отряд Тимура: Тимур, Симка, Волька и еще несколько человек. ФИГУРА. Тимка! СИМКА. И Симка! Яблочки значит рвем! ФИГУРА. Ну и рвем. А ты себе мимо иди. ВОЛЬКА. А мы ведь предупреждали. Ультиматум посылали. ФИГУРА. Напугали - сил нет. Я и сам могу так послать, что близко не покажется. Две группы медленно сходятся. СИМКА. Нехорошо. Нехорошо. Квакин делает резкий выпад и бьет Тимура палкой по лицу. Тимур падает, схватившись за глаз рукой. Из-под руки течет кровь. Группы, ошеломленные, расходятся. ВОЛЬКА. Тимур, ты чего. Тимур! ТИМУР. Глаз. СИМКА. Что глаз? ТИМУР. Он мне глаз выбил, сука. СИМКА. А ну-ка покажи. Тимур убирает руку, они нагибаются, смотрят, потом смотрят друг на друга. Выпрямляются, и Волька достает выкидной нож, а Симка - кастет. Банда Мишки Квакина тоже вооружается. Они идут стенка на стенку. Происходит молчаливая драка, время от времени слышны крики раненых. Потом, как по команде все расходятся. На полу лежат пять трупов. Раздается звонок. Гаснет свет. Вкрапление 7 ВАРВАРА. У одного младшего начальника был отец самого низкого звания. Молодой человек стыдился своего отца и, заманив его на корабль якобы для того, чтобы отвезти из провинции в столицу, утопил в морских волнах. Люди говорили об этом с ужасом и отвращением: “Поистине, нет ничего на свете более мерзостного, чем человеческое сердце!” Что еще вызывает отвращение? Женщина, дурная собой, с целым выводком детей. Внутренность кошачьего уха. Маленькие, еще совсем голые крысенята, когда они шевелящимся клубком вываливаются из гнезда. Жена занемогла и долгое время хворает... Что должен испытывать ее муж? Скорее всего чувство брезгливости. Музыку хорошо слушать ночью, когда не видны лица людей. Игра в футбол с виду не очень красива, но увлекательна. Действие 13 Явление 1 Тимур просыпается. Он дома. Удивленно смотрит вокруг, бросается к зеркалу, смотрит на глаз, улыбается. Раздается еще один звонок. Он бежит открывать. Явление 2 Входит отец Женьки (Гайдар). Он слегка пьян в помятой косоворотке. Шеврон на рукаве полуоторван. Хоттабыч в этой сцене особенно активен. Он прыгает в своей бутылке. Делает знак Отцу, чтобы тот открыл пробку и т.д. ОТЕЦ. Здрасьте. ТИМУР. Здравствуйте. Вы к кому? ОТЕЦ. Гайдары здесь обитаются? ТИМУР. Да. Вы к папе? ОТЕЦ. К папе? К папе. К папулечке. ТИМУР. Его нет. ОТЕЦ. Да, я подожду. Он знаешь, как обрадуется? У меня все с собой. Достает из кармана бутылку водки. ТИМУР. Ну что же проходите. Отец проходит. Смотрит. ОТЕЦ. Вот так и живет папуля? Хорошо живет. Это все нечеловеческим писательским трудом? ТИМУР. Да. Отец подходит к полкам там - коллекция бабочек. Они просто пришпилены к картонным квадратам. ОТЕЦ. Ты только посмотри. (Снимает одну бабочку, рассматривает) ТИМУР. Папа не любит, когда трогают его коллекцию. ОТЕЦ. Роняет бабочку и как бы случайно наступает на нее. ОТЕЦ. Ой, простите, я не хотел. (Поднимает с пола то, что осталось и пришпиливает обратно) Ну, прости меня, брат! Что же, ты меня из-за сраного насекомого убьешь? Хотя, почему бы и нет. Я бы даже, знаешь, именно убил бы тебя. ТИМУР. (С ужасом следит, за тем, что делает посетитель, затем кидается к коллекции) Что вы наделали?! Это же парусник! ОТЕЦ. Парусник? ...Плывет. Куда ж нам плыть?.. Помнишь? У Пушкина? Принеси-ка стаканы, братишка, а то я не сподобился, а из горла, в таком уюте и не хочется. ТИМУР. По-моему, вам не стоит больше пить! ОТЕЦ. А, по-моему, стоит. (Разваливается в креслах) ТИМУР. Постойте, вы же Женькин отец! ОТЕЦ. Женькин отец? Можно и так сказать. ТИМУР. Я сейчас. (Убегает) ОТЕЦ. А можно и по-другому. Я, например, еще и твой брат. И не во Христе. Да ведь у меня и имя есть. Да, что имя, бывает, что в течение дня такие происходят метаморфозы, что никакое имя не спасает. ТИМУР. (Вбегая) Что вы говорите? ОТЕЦ. Я говорю, вечером в гастрономе продавщицы меня, товарищ комполка называют, в лицо. Особенно если ночь лунная. Чекистом, порой... Я ведь в КВД работал. А утром, так могут и алкашом обозвать, чаще, правда, за глаза. Ну, да разве это что-то меняет. А вот умру я, и как меня назовут? Ну? ТИМУР. Не знаю, по имени? ОТЕЦ. Назовут меня героем, назовут пропойцей? Может, даже убийцей. Сыном неизвестно кого или вот хоть Женькиным отцом. А кто я на самом деле? ТИМУР. Как умрете, так и назовут. ОТЕЦ. Да ведь я так и умру, героем, пропойцей и убийцей, а в придачу и отцом, да ведь и сыном тоже! Что же получается? Один? (Тимур принес один стакан) Ладно будем пить по очереди. (Наливает). ТИМУР. Можете не беспокоиться, я не пью. ОТЕЦ. Думаешь, я беспокоюсь? Ничуть не бывало. Пей. ТИМУР. Я же сказал: я не пью. ОТЕЦ. Ты когда-нибудь пил? ТИМУР. Никогда. ОТЕЦ. Тогда правильнее сказать: Я не пил. ТИМУР. Но я и не собираюсь. ОТЕЦ. А я собираюсь (пьет) и пью. Что, папа не велит? Папу надо слушать, а не то вырастешь, как я. Будешь входить в собственный дом, через черный ход. Первая учительница на другую сторону дороги начнет переходить... (грустно смеется) Да ведь зачем далеко ходить, щас отец придет, сынок пьяный - всю рожу, небось, расцарапает? А? Расцарапает? (смеется). ТИМУР. Знаете, меня с детства не пытались провести таким грубым приемом. Могли бы придумать что-нибудь поизящнее. И кроме того, я никак не возьму в толк, зачем вам это? ОТЕЦ. А ты какой-то зеленый. Вроде и умный, а все равно дурак, понимаешь? ТИМУР. Честно говоря, нет. ОТЕЦ. Вот видишь, простых вещей не понимаешь. Ты пионер, понимаешь? Чистенький, живешь с папочкой и жизни не знаешь. ТИМУР. А если выпью, узнаю? ОТЕЦ. А если выпьешь, мне легче будет, мне. Так я, будто я в прихожей наследил и на стол письменный насрал... А если ты выпьешь, мы вроде как вместе гадим. Понял? ТИМУР. Наливайте. Отец наливает, Тимур выпивает, мучается, в изнеможении садится, потом встает. ТИМУР. (Улыбаясь) Ну, и что, это все? ОТЕЦ. Как же все-таки легко обмануть детей. Брава была старуха. А я бы знаешь, В школе учил бы, как не поддаваться на обман. Хотя, кто его знает, как? Мы все так или иначе обмануты. А может, наоборот, детей надо обманывать? Если человек наивен, его непременно надо обмануть, иначе, зачем ему наивность? Верно я говорю? Тимур пьянеет на глазах. ТИМУР. Нет! ОТЕЦ. Хороший мальчик, понятливый. И главное добрый. (Неожиданно меняет тон) Пойду я. (Встает. Показывая на бутылку) Это я оставляю. Отцу ничего не говори. Пусть... ТИМУР. Думаете, я не знаю, зачем вы пришли? Думаете, не знаю? ОТЕЦ. Конечно, не знаешь. ТИМУР. Нет, знаю. Из-за Женьки. У вас наган в кармане! Вы его убить хотите! ОТЕЦ. Наган? Это, брат, не наган, это посильнее будет. (Достает из кармана иконку) Вот, Парижская Богоматерь, чудотворная. В 1111 году спасла город Нант от нашествия Левиафана. (Смахнув слезу) Если не подделка, конечно. Хотел батюшке загнать. Да, вижу, он не то коллекционирует. Может, посоветуешь, кого-нибудь? Вещица ценная, взгляни. ТИМУР. (Отмахиваясь) Почему вы все время врете? ОТЕЦ. А потому что ты тупой. Маленький, наглый, тупой гаденыш, понял? Теория без практики мертва. Это кто сказал? Ну, все, пошел я. Уходит. Тимур падает в кресло, потом встает, берет со стола бутылку и делает несколько глотков из горла. Раздается звонок. Он хватает шашку со стены и идет открывать. Явление 3 Заходит Женька. ЖЕНЬКА. Привет. А где твой отец? Что ты делаешь с этой железякой? (Чувствует запах, смотрит на него внимательно) Ты что пьян?! ТИМУР. А что? ЖЕНЬКА. Как тебе не стыдно! Ты же пионер ТИМУР. Стыдно? Мне!? (Начинает истерически ржать) ЖЕНЬКА. Да, стыдно. (Берет у него шашку, вешает на стену) Посмотри на себя, ты же омерзителен. (Достает из портфеля зеркало) ТИМУР. (Перестает смеяться, смотрит) А, по-моему, я очень симпатичный юноша. ЖЕНЬКА. Ты так думаешь? ТИМУР. Да, (Берет ее под руку) Ты разве не находишь? ЖЕНЬКА. Но только не сейчас... ТИМУР. Отчего же. Сейчас самое время, папа придет не скоро. Ты ведь знала об этом, а? ЖЕНЬКА. Как не скоро, он сказал, что придет в четыре, а сейчас уже шесть. ТИМУР. В четыре утра. Он приходит от баб, утром. ЖЕНЬКА. От каких еще баб? ТИМУР. Думаешь, у него мало баб? Он же популярный писатель, на хорошем счету, денег море. Да у них в Переделкино и бордель свой имеется. И компания подходящая, Чуковский, Фадеев, Беллинсгаузен. ЖЕНЬКА. Что ты говоришь? Зачем ты мне это говоришь? ТИМУР. Потому что ты глупая, смазливая девчонка. ЖЕНЬКА. Проводи меня. ТИМУР. Как, уже уходишь? А, может, развлечемся? Небось, не весело со стариком? (Прижимает ее к стене) ЖЕНЬКА. Пусти, ты меня пугаешь? ТИМУР. Пугаю? Да я еще не начал. (Расстегивает ширинку) ЖЕНЬКА. Пусти!! Женька бьет Тимура коленом между ног, он сгибается пополам и падает. Она убегает. Тимур лежит на полу и плачет. ТИМУР. Зачем вы все так? Гаснет свет. Действие 14 Спальня Гайдара. В кровати под одеялом лежат Гайдар и Женька. ГАЙДАР. Кстати о сне... (вылезает из кровати, естественно, совершенно одетый, подходит к книжной полке, берет книгу, показывает Женьке) У меня есть одна книга, это Толстой... ЖЕНЬКА. (Смотрит) А, Воскресение... читала... ГАЙДАР. Читала? Когда? ЖЕНЬКА. Давно уже. Мы в школе делали исследование: "Тема падшей женщины в русской литературе." Ну там, Мармеладова, Маслова - это все на "Эм" - "мокрицы", потом на "Эн": Наталья боярская дочь, еще какие-то Натальи, затем Настасья Филипповна и Груня - это все "неопределенные" или "фантомы". ГАЙДАР. Но это же не детская литература! ЖЕНЬКА. Сколько можно? ГАЙДАР. Прости. (Целует ее) ЖЕНЬКА. Это бабушка во всем виновата. ГАЙДАР. В чем? ЖЕНЬКА. Помнишь, она про брата своего рассказывала, что кожу с него содрали, так вот она пошутила, напугать тебя хотела, у нее и брата никакого не было. ГАЙДАР. Ну и что? ЖЕНЬКА.. А еще про детей, про Толстого помнишь? Она тогда поиздевалась над тобой. Подумала, что ты выскочка. А ты и вправду детским писателем стал. Почитай мне. ГАЙДАР. (Читает из книги, которую все время держит в руках) Разговор, подслушанный мной в продуктовой лавке. Продавщица винного отдела. У меня в кассе одна мелочь. Продавщица овощного отдела. Так покупатели-то у тебя мужчины, а мужчина - не человек. Даже умные слова в устах глупого человека кажутся глупыми. Очень дурно, если мужчины, навещая дам, принимаютсся за еду в женских покоях. Достойны осуждения и те, кто их угощает. По-моему не следует предлагать гостю даже кусок хлеба с горячей водой, хотя бы он явился вконец пьяным поздней ночью. Слова “церковь” и “цирк” имеют один корень, как две ветви одного дерева. Какая из них засохнет первой? если дерево умирает, то целиком. Нитка для шитья и волосы служанки должны быть короткими, также как речь молодой девушки и подставка для светильника. Человек обычно не замечает, как понемногу стареет его мать. Как странно книга. Я читал эту книгу тысячу раз, а этого не помню. Может, я становлюсь мудрым? ЖЕНЬКА. А может, мне одеть шинель? Тебе нравятся женщины в военной форме? Я читала, что у генерала Слащева была подруга Люська. Так она носила военную форму. Ты не встречал ее? ГАЙДАР. Не приходилось. А вот Попадись мне Слащев… ЖЕНЬКА. Жаль, говорят, она была чудо, как хороша. ГАЙДАР. Я не вожу знакомства с офицерскими девками. ЖЕНЬКА. Какой ты строгий. Мне это нравится. (Вылезает из-под одеяла, она в шинели до пят, можно подумать, что на голое тело) Ну как, нравлюсь я тебе (Жеманится) нравлюсь? ГАЙДАР. Я, собственно, не об этом. Эта книга... ЖЕНЬКА. (Вырывает книгу, бросает на пол) Да, брось ты эту дрянь, я серьезно. Подходит к Гайдару, который сидит на кровати, становится лицом к нему, спиной к залу и распахивает шинель. Гайдар смотрит в пол. Женька скидывает шинель и оказывается вопреки ожиданиям в старинном красном платье. Гайдар поднимает глаза. Гаснет свет. Свет загорается. Женька одета, как проститутка. Курит. Свет гаснет. Свет загорается. Женька в форме пожарника. Свет гаснет Свет загорается. Женька одета в костюм Деда Мороза. Свет гаснет. Свет загорается. Женька одета в водолазный костюм. Свет гаснет. Свет загорается. Женька совершенно голая. Она сама этого не ожидала. Кричит, прикрывая руками свои прелести, убегает. Свет гаснет. Свет загорается Женька стоит, как и прежде, одета в костюм груши. ЖЕНЬКА. Нравлюсь я тебе или нет? ГАЙДАР. Конечно, нравишься. Скоро люди начнут менять тела как одежду и тогда они поймут, что души нет. ЖЕНЬКА. И что дальше? ГАЙДАР. Как что? Это будет великая победа разума над глупостью. Ведь мужчина и женщина сопрягаются голыми. ЖЕНЬКА. Я вовсе не об этом. Мне плевать на то, кто там меняет какие тела. И кто как трахается. Меня интересует мое тело. А ты, как будто его не замечаешь. И если у меня при этом еще и души нет, то значит я для тебя не существую, так что ли тебя понимать? ГАЙДАР. Мне снился Фадеев. ЖЕНЬКА. Да что ты говоришь! ГАЙДАР. И знаешь, во сне он предстал передо мной в образе груши. Он погрозил мне пальцем и потребовал, чтобы я вас познакомил. Черт знает что. Пришлось пообещать. Я ведь с детства не люблю фрукты. Женька сбрасывает с себя костюм груши и оказывается в школьной форме. ЖЕНЬКА. Все, мне надоело плясать перед тобой танец семи покрывал. Я давно чувствовала, что ты изменился. И я терпела, я ждала, что это пройдет. Но больше я терпеть не в силах. ГАЙДАР. (Грустно) Он наложил на меня заклятье... ЖЕНЬКА. Фадеев? ГАЙДАР. Беллинсгаузен... ЖЕНЬКА. Мышонок Пик. ГАЙДАР. (Падает перед Женькой на колени) Прости меня, я ничего не могу с собой поделать. Я звонил ему, он не берет трубку. Пробовал пить - не лезет. Руки трясутся. Вот посмотри (вытягивает руки - они не трясутся). Сны снятся. Завтра ухожу на фронт. Женька крутит пальцем у виска. Гаснет свет. Действие 15 Гайдар, еще двое. Солдат 1 и Солдат 2. Сидят в засаде. Молчат. Мрачные. Звучит утро из Пер Гюнта. На другом конце сцены в засаде сидят немцы. Что-то рассказывают друг другу. Смеются. Неожиданно Гайдар встает и, как зомби, медленно идет в сторону немецкой засады. НЕМЦЫ. (Квакин и Фигура) Хальт! Хальт! Стаят! ГАЙДАР. Дайте мне гранату. Дайте мне гранату. СОЛДАТ! (Кто и прежде). Ты что, Петрович, рехнулся? Там же немцы! ГАЙДАР. Дайте мне гранату. (Он медленно идет к немцам, как будто в лицо ему дует сильный ветер, звучит тема бури из Летучего Голландца.) НЕМЦЫ. Цурюк! Цурюк! ГАЙДАР. (Уже на пол пути) Да дайте же мне, наконец, гранату!! СОЛДАТ 2 (Кто и прежде). В правом кармане посмотри. Гайдар лезет в карман, достает грушу, замахивается. НЕМЦЫ. Стаят!! Стаят!! Стреляйт!!! Раздается выстрел. Гайдар падает и откатывается назад. Солдаты выходят из-за сады. Смотрят на тело, чешут репы. К ним подходят немцы. Пожимают плечами. Все расходятся по своим местам. Гаснет свет. Вкрапление 8 ВАРВАРА. (Впервые она не пишет, но читает и при этом курит, жадно затягиваясь) Самое возмутительное в моих глазах - явиться на праздник в обшарпанном, плохо убранном экипаже. Другое дело, если человек едет в церковь - это похвальная скромность. Но даже и тогда слишком безобразный на вид экипаж производит дурное впечатление. А на празднике Пасхи это совсем непростительно. Невольно думается, нечего было и ездить, сидели бы дома. И все же находятся люди, которые приезжают в экипажах без занавесок. Вместо них повешены рукава белых исподних одежд... Бывало, сменишь к празднику занавески на новые, чтобы быть не хуже других. И вдруг видишь рядом великолепный экипаж! Становится так досадно!.. Действие 16 Явление 1 Гайдар просыпается. Он сидит за столом. На инвалидном кресле. Голова обвязана, кровь на рукаве. На столе свеча. Больше света нет. До конца сцены Гайдар сидит. По мере поступления персонажей света становится все больше. Всю сцену Хоттабыч зевает, а потом поворачивается к публике спиной. ГАЙДАР. Приснится же такое. (трет глаза) М-да. (слышится шорох) Кто здесь. Явление 2 Входит Варвара, она в пальто, в руках две авоськи с продуктами. ВАРВАРА. Ты что все еще спишь? Надеюсь, ты не забыл, что у нас сегодня? ГАЙДАР. А что у нас сегодня? ВАРВАРА. Да, что с тобой? Ты не заболел? ГАЙДАР. Ты не ответила на мой вопрос? ВАРВАРА. Я думала ты шутишь. Сегодня у нас гости, по поводу твоей премии, Сталинской премии. Ты что, милый, с Луны свалился? ГАЙДАР. Ты хочешь сказать, что сегодня в наш дом соберутся дармоеды, чтобы пожрать и позлословить на мой счет? ВАРВАРА. В конце концов - это твои друзья. И раньше они тебя вполне устраивали. ГАЙДАР. Эти жалкие бездари... ВАРВАРА. Да что с тобой? С этой премией ты совсем с ума сошел. ГАЙДАР. С этой премией? Это жалкая подачка, а не премия. И кому?! Мне! Гайдару! Мне, которого обожают миллиону, мне, который создал миф! Да, я Гомер! Мне Юнг пел дифирамбы, да если бы мне Нобелевскую присудили, я бы расхохотался и бросил бы ее им в лицо! ВАРВАРА. Ну, во-первых, Нобелевскую тебе никто не присуждал, а во вторых от этой премии ты уж точно не откажешься. Или откажешься?! Брось ее им в лицо! Умник! И нечего кричать! К тому же все твои, как ты выразился дармоеды, давно уже ее получили, и никто, заметь, от нее не отказался. ГАЙДАР. Получили. Это кто же? Фадеев? Серафимович? Да лучше бы им застрелиться! Вон Шолохову Нобелевскую дали, хотя он еще в 15 лет не полных крестьян вешал. ВАРВАРА. Ну, ты у нас тоже в 15 лет не качаны на огороде рубил, а все больше головы, так что... ГАЙДАР. А ты знаешь, что Нобель наш на Украине в 18-м вместе с продотрядоом к Махно попал. Крестьяне нажаловались на обидчиков, вот батька и разобрался с лихоимцами, всех порубил, а этого оставил, по молодости, пожалел пацана. ВАРВАРА. Тебе-то какая разница? ГАЙДАР. Забавно. Шашкой ррраз и нет лауреата. М-м-да, а где Тимур? ВАРВАРА. В школе, наверное. Где же ему еще быть. Кстати, тебе надо с ним серьезно поговорить: совсем от рук отбился. По математике двойку получил. А вчера его видели на Тишинке - с сигаретой. Явление 3 Входит Тимур. Разорванный рукав. Чумаз. ТИМУР. Привет, черепа. Пожрать что-нибудь есть? Подыхаю с голоду. (Бросает ранец, уходит) ГАЙДАР. Тимур! ТИМУР. (Возвращается) Ну чего еще? ГАЙДАР. Послушай-ка, разве Женя не должна была прийти сегодня? ТИМУР. Че-го? Тимур и Варвара смотрят на Гайдара с удивлением. Потом друг на друга. ВАРВАРА. Папа, кажется, перетрудился. Я же просила тебя вытирать ноги, посмотри, как ты наследил! ТИМУР. Хоть что-то останется. Ладно, жрать, жрать! (уходит) ВАРВАРА. Ты пугаешь меня, милый (Пробует лоб) Жара у тебя нет, покажи язык (Гайдар показывает) М-да. Завтра же едем на дачу. ГАЙДАР. В Ильинское? ВАРВАРА. В Переделкино. ГАЙДАР. Но там же волки! ВАРВАРА. Что ты, там и зайцы-то перевелись. Кстати, ты получил за Голубую Чашку? А то пока премию твою обналичат полгода пройдет. Катаев, говорят, полтора года не мог получить, а... ГАЙДАР. Нет еще, а что? ВАРВАРА. Так, сходи получи. Мы задолжали репетитору за два месяца. Я уж боюсь ему звонить, а наш оболтус пользуется этим и прогуливает уроки. ГАЙДАР. И этому болвану еще репетитор! ВАРВАРА. Вот именно. И вот еще, у нас уже второй день забит сортир, сантехник отказывается его чинить, так что, если ты не придумаешь что-нибудь до прихода гостей, то это будет катастрофа. ГАЙДАР. Катастрофа - они и есть эта самая катастрофа!.. ВАРВАРА. Я, кажется, поняла: пребываешь в радостной меланхолии. Напился раньше времени. Это даже хорошо, потому что я должна сказать тебе что-то очень важное... ГАЙДАР. Плевать! Вот смотри: если человек стоит к будущему спиной, то прошлое выстраивается перед ним задом наперед, тем не менее, оно видится человеку в той последовательности, в которой произошло, но тогда будущее должно выстраиваться в нормальном направлении, а видеться задом наперед. ВАРВАРА. Что ты несешь? Зачем ты так напился? Думаешь, мне хорошо? Думаешь что этим можно оправдать свое хамство? Тогда давай, давай, хами мне! А за что? Разве я в чем-то виновата? Это что, я забила сортир? или я плохо учусь? Или, может, это святой дух меня обрюхатил? ГАЙДАР. А сортир забила именно ты. ВАРВАРА. (Звонок в дверь) Я открою. Идет открывать, из-за кулис слышно: "Приветствую вас, прекрасная дама!" Звук поцелуя и пощечина. ГАЙДАР. Кто там? ВАРВАРА. (Выходит на сцену) Ошиблись адресом. Звонок. Варвара идет открывать. Слышно: Добрый вечер! - Привет! Ой, спасибо, заходи. Явление 4 Входит Чуковский, несет бутылку, за ним Варвара, она несет букет цветов и бюстик Сталина, ставит бюстик на стол. Уходит с цветами за вазой. ЧУКОВСКИЙ. Приветствую литературного гиганта. (Звучит короткий отрывок торжественной музыки из увертюры Тангейзера) ГАЙДАР. Ты?! ЧУКОВСКИЙ. Я! Ну, поздравляю, поздравляю, надеюсь, не последняя. (Чуковский подходит ближе и интимно так, вынимая из кармана листки) Почитай на досуге, тут я о детях… По-моему, забавно. Хотелось бы твое мнение, как специалиста… ГАЙДАР. Что ты имеешь в виду?! ЧУКОВСКИЙ. То и введу. Ха-ха-ха (Смеется). ГАЙДАР. Кажется, мы с тобой договорились! ЧУКОВСКИЙ. Да, ладно скромничать-то, поздно уже. Давай-ка лучше выпьем. ГАЙДАР. (Как будто это такая игра) Корней? ЧУКОВСКИЙ. Гней Помпей. ГАЙДАР. Фарадей. ЧУКОВСКИЙ. Фаддей… ГАЙДАР. Фаддеевич… ГАЙДАР и ЧУКОВСКИЙ. …Беллинсгаузен! ГАЙДАР. А Фадеев-то застрелился. ЧУКОВСКИЙ. Что? Появляется Варвара с вазой. Шепчет что-то на ухо Чуковскому, и оба понимающе кивают. ЧУКОВСКИЙ. Эх… Море… (Наливает себе и выпивает). Звонок. Варвара идет открывать. Слышно: "Здравствуйте!" Очень много голосов. "Спасибо, спасибо, ой. ну зачем вы, спасибо, проходите." Явление 5 Заходят одноклассники Тимура Человек пять-шесть. Становятся в две шеренги и хором: "Поздравляем героя пера!" Звучит короткий отрывок торжественной музыки из увертюры Тангейзера. Входит Варвара, несет цветы и пять бюстиков Сталина. Ставит бюстики на стол, уходит за вазой. ГАЙДАР. Спасибо, но я не понимаю... ФИГУРА. Не скромничайте, Аркадий Петрович. Не каждому так везет. Вы ее заслужили. СИМКА. Эх, мне бы ее, я бы уж не скромничал бы. Входит Тимур. Он что-то дожевывает. ТИМУР. Ого, прямо взятие Царицина. О! (видит бутылку на столе) Дядя Корней принес. Сразу видно профессионала. Все пришедшие собираются вокруг стола. Варвара приносит вазу и стаканы. Разливают, пьют. Звонок в дверь. Варвара идет открывать. Ее голос: "Ой, привет! Привет! Спасибо, заходите!" Явление 6 Заходят Фадеев и Беллинсгаузен. Они одеты по охотничьему. С ружьями. На Беллинсгаузене морская фуражка, под плащом что-то лежит, как у беременной дамы. Он напоминает грушу. В руках бутылки. За ними Варвара несет цветы и два бюстика Сталина. Цветы и бюстик кладет на стол. Уходит. ФАДЕЕВ и БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Поздравляем старого сатира с новой победой! (Звучит короткий отрывок торжественной музыки из увертюры Тангейзера.) ГАЙДАР. Я польщен, но мне все-таки кажется, что это не предмет для шуток. ФАДЕЕВ. Да какие уж тут шутки. (Беллинсгаузену) Ну-ка, покажи ему. (Тот распахивает полы своего плаща и достает оттуда плюшевого зайца.) Последний, больше в Переделкино зайцев нет. Это я тебе гарантирую, как секретарь союза писателей. А? Что скажешь, Фаддей Фаддеевич? БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Право руля, лево руля, три румба на запад, так держать, зарифить гитовы! ГАЙДАР. А что такое румб? БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Румб - это ромб, только в просторечье. ГАЙДАР. Как компас? БЕЛЛИНСГАУЗЕН. Как компас. Звонок. Варвара идет открывать. Хоттабыч смотрит на часы, без труда открывает заднюю дверцу в бутылке и уходит. Явление 7 Голос Варвары из-за кулис: "Аркадий! беги скорей сюда! Немедленно помоги мне!" Ее выталкивает на сцену толпа людей. Это происходит под звук спускаемого бочка. У каждого из пришедших букет цветов и бюстик Сталина. Они очень странно одеты. ВАРВАРА. (Запоздало) Проходите, гости дорогие. (Гайдару) Ну вот, я тебя предупреждала! Звучит увертюра Тангейзера. На этот раз целиком. Гости по одному подходят к Гайдару, вручают бюстик и цветы. Затем берут его на руки и с криком ура! три раза проносят по кругу. На третьем круге Бианки ставит подножку одному из впереди идущих, тот падает, а за ним и все остальные. Это совпадает с финальным аккордом. Звучит многократно повторяющаяся фраза, состоящая из восклицания "Держи!" и дикого смеха. Действие 17 Явление 1 Женька стоит у какой-то ограды и ест мороженое. Подходит Гайдар. ГАЙДАР. Женя, как хорошо, что вы пришли. ЖЕНЬКА. Аркадий Петрович, а к чему такая тайна. РВС, Тимур и его команда, я ничего не поняла. ГАЙДАР. Я сам ничего не понимаю, вот. (Протягивает ей цветы). ЖЕНЬКА. Это мне?! Спасибо. Ой, какие красивые! Так зачем все-таки я вам понадобилась? ГАЙДАР. Женя, вы нужны мне. ЖЕНЬКА. Вот я и спрашиваю, для чего? ГАЙДАР. Вы не понимаете? ЖЕНЬКА. Нет. ГАЙДАР. Вы должны дать мне совет. ЖЕНЬКА. Я? Вы шутите? ГАЙДАР. Мне очень плохо, Женя... ЖЕНЬКА. Может вызвать неотложку? ГАЙДАР. Мне очень плохо, я зажат в тиски условностей, в тиски собственного имени, будь оно не ладно, что мне делать Женя?! ЖЕНЬКА. Откуда мне знать? Спросите у Корней Иваныча и Фаддея Фаддеевича, они взрослые люди, они вам помогут. ГАЙДАР. Женя, я не могу без вас, а для вас я готов на все, уедем со мной! ЖЕНЬКА. Я не могу сейчас, я еще уроки не сделала, завтра сочинение по Островскому, а я еще не подготовилась. ГАЙДАР. Я напишу вам любое сочинение, прошу вас уедем отсюда! ЖЕНЬКА. Да, что с вами Аркадий Петрович, вы же сами говорили, что списывать нехорошо и Ленин тоже... ГАЙДАР. Вот именно, как и я, Ленин стал жертвой обстоятельств, он хотел любить и быть любимым, но партия не позволила ему... ЖЕНЬКА. О чем это вы? (Смотрит на часы) Мне пора... До свидания, Аркадий Петрович. Поворотный круг вращается. Женька идет по нему против движения. Гайдар уезжает, протянув к ней руки. С другой стороны на круге выезжает Фигура. Женька подбегает к нему. Они обнимаются, целуются. ФИГУРА. (На цветы) Это еще что? ЖЕНЬКА. Представляешь, этот старый пердун хотел затащить меня в постель. ФИГУРА. И ты отказалась? ЖЕНЬКА. Сделала вид, что не понимаю... ФИГУРА. Ты что, дура? Эх, мне бы он предложил... ЖЕНЬКА. Тебе что нравятся старички? ФИГУРА. Да причем здесь, ты квартиру его видела? ЖЕНЬКА. Но Тимур тоже в этой квартире живет. ФИГУРА. А деньги? ЖЕНЬКА. А жена? ФИГУРА. Если его как следует разогреть он и жену и мать забудет. Не мне тебя учить. ЖЕНЬКА. Ладно, к черту, куда пойдем? ФИГУРА. Постой, ты что так это и оставишь? А обо мне ты подумала? Я тоже жить хочу. ЖЕНЬКА. Ну, так иди и утешь его сам. ФИГУРА. А вот это не по-пионерски. С Луначарским я один за всех оттувался. ЖЕНЬКА. Не очень-то ты перетрудился. ФИГУРА. Да, а знаешь какой у него запах изо рта? ЖЕНЬКА. Ты его рот не часто видел. ФИГУРА. Ну и что, мы же отряд, один за всех и все... ЖЕНЬКА. Да плевала я, жалко мне его, понимаешь ты это? Жалко. И потом, он и вправду хороший писатель. Таких, как он, очень мало... Он, как тебе сказать, он должен быть сильным, а он в ногах валяется, зачем мне это?.. ФИГУРА. Ты жалкая эгоистка. Я поставлю этот вопрос перед отрядом. ЖЕНЬКА. Как хочешь. Так куда пойдем? Ко мне нельзя, отец вернулся. Может в кино? ФИГУРА. Иди ты со своим кино куда хочешь! Уходит. Женька уходит в другую сторону. Конец